Княжич Соколов. Том 3

— Матушка настойчиво просила не вручать подарки девочкам без ее ведома, — назвал я единственную причину, почему две любопытствующие особы все еще не разорвали подарочную упаковку в виде военных мешков.

Мы с Ваней сидели поодаль под яблоней в боковой части сада, и со стороны суета девчонок выглядела забавной.

Словно ритуальный танец, прерываемый потоком рандомных слов и периодическим смехом. Глядя на это, даже забываешь, что мир вокруг тебя летит к чертям, а прямо сейчас чьи-то другие дети становятся сиротами.

— Тогда не стоило знакомить матушку с твоей Эмилией, — покачал головой Иван Сомов, — княгиня уже неделю изолирована от всех контактов, а ты лучше меня знаешь, насколько Екатерина Денисовна нуждается в общении и свежих сплетнях. А вчера еще и фура с платьями из Казани приехала... Часов пять их ждать будем!

— Вот как, — с досадой глянул я на часы, — ну не мог же я прятать Эмилию от родных?

— Мальчишку же прячешь, — не согласился Иван Сомов.

— Это другое, он сам прячется, — отмахнулся я и задумчиво покосился на мешки, вокруг которых продолжали кружить любопытствующие сестры.

— Там что-то опасное? — тоже поддавшись заразительному любопытству спросил Иван Сомов.

— Смотря для кого, — пожал я плечами, — для сестер, нет. Для незваных гостей, очень даже.

— Ты поэтому приехал? — повернулся ко мне Иван Сомов и поморщился от накатившей боли в забинтованной руке.

— Не только, — ответил я с абсолютно серьезным лицом.

На что Иван Сомов понимающе кивнул и с тяжелым вздохом направил взгляд на проплывающие над нами облака.

— И чего ты от меня хочешь?

— Защитить их, — кивнул я в сторону девушек, что с не иссякающим энтузиазмом продолжали пытаться угадать что скрыто в мешках.

— Они и так под защитой рода, — серьезно заверил Иван Сомов и обвел вокруг рукой.

— Этого недостаточно, — заявил я.

— Сюда никто не сунется! — повысил голос оскорбившийся Иван Сомов, — это земля Богатыря!

— Этого недостаточно, — холодно повторил я, — дай слово.

— У вас есть Кирилл, который куда сильнее меня.

— Мне нужно твое. Дай слово, что сделаешь все, чтобы они выжили, — терпеливо проговорил я.

— Уверен, что тебе нужно слово калеки? — болезненно скривился Иван Сомов и демонстративно выставил перебинтованную левую руку вперед.

— Вань, занимайся самобичеванием сколько влезет, — не отводя взгляда начал я жестким тоном, — ври другим, ври себе, смотри на отражение калеки в пруду, но, когда придет время, ты должен взять себя в руки. Ты мне должен.