Академия последнего шанса

В Академии были высокие шестиметровые потолки и, возможно, только поэтому все мы сейчас были целы. Ветки дерева раскинулись в разные стороны, упираясь в потолок и в стены, и кое где уже пошли трещины. Но самое замечательное было в том, что на этих ветках висели большие зелëные яблоки.

Это что, я так немного энергии влил? Что же будет, если много волью? Да не, не может быть. Но другого ответа у меня не было.

Пока парни обсуждали нового жителя нашей спальни, я встал на кровати, сорвал два яблока и убрал к себе в карман пиджака.

Внезапная мысль молнией поразила моë дремлющее сознание, и я обратился к просыпающемуся Воробьëву-Максвеллу.

— Шура, а мы вчера что, по "Зелëному хутору" все вместе в форме Академии гуляли? — задал я вопрос, который боялся задавать. Я отчаянно надеялся, что у глубины нашего идиотизма есть дно. Но я ошибался, не было никакого дна. Наш совместный идиотизм предсталял собой бездну, всматриваться внутрь которой было себе дороже.

Шура на мгновение задумался, а потом утвердительно кивнул:

— Получается так. Все мы были в форме Академии, когда гуляли по хутору.

— Что происходит?! Мы что гашенные были, под веществами?!

— Нет. Мы просто не сильно умные, — Шура яростно почесал затылок и широко зевнул. — Ну и что? Нормально же всë вышло?

Я вспомнил КАК нормально всë вышло и очень медленно кивнул, боясь спугнуть богиню удачи, которая точно незримо присутствовала вместе с нами на вчерашней прогулке.

— Что за шум с самого утра?! — в помещение заглянул куратор Владимир Владимирович Горький и обомлел.

Все студенты в спальне разом замолкли и установилась мёртвая тишина.

— Так вот, яблоня, — ответил ближайший к двери студент.

Ну да, словно дерево можно было не заметить.

— Все быстро выходим из комнаты! — распорядился куратор. — У вас минута, чтобы взять всë нужное. Вход будет разрешëн после проведения полной проверки.

Я ощутимо пнул Сеню в голень, и толстяк вскрикнул, проснувшись.

— Дëма, мы что, всë ещё бродим по лесу? — пролепетал Тарковский и снова закрыл глаза.

— Сеня, тебе это приснилось! — громко сказал я, косясь на Горького и следя за его реакцией. К счастью, куратор не услышал нас, начав энергетическое сканирование яблони.

Я посмотрел на Воробьëва-Максвелла и кивнул на Тарковского.

— На выход! Быстро! — скомандовал Шура и отвесил толстяку хороший подзатыльник.