Академия последнего шанса

И я поспевал изо всех сил, пришлось. К концу одиннадцатого круга можно было пиджак выжимать, и туфли, и меня самого.

— Кажется, у меня появилось не менее десяти мозолей — пожаловался я и упал на землю, как только куратор остановился.

— Надо было одевать кроссовки, у вас же есть спортивная форма, — Горький словно забыл, что сам не дал мне времени переодеться. Да что там, я даже подумать об этом не успел. Сам-то вон стоит, в светло-сером спортивном костюме и в кроссовках с ребрендинговым символом Руссо-Балта на носках и двухглавым орлом по бокам.

Коллекционная модель кроссовок, выпущенная автопроизводителем совместно с заводом Барс, который обещал в рекламе, что в их спортивной обуви вы обретëте по-настоящему кошачий шаг. — Отдышался?

— Нет ещё.

— Но ведь говоришь, так что давай продолжим, не расслабляйся. Сто отжиманий. Приступай.

— За один подход не сделаю, — предупредил я.

— Сколько сделаешь, — куратор достал из кармана секундомер. — Отдых между подходами минута, я буду командовать.

Иииии, начал!

Делать нечего, я принял упор лëжа и стал отжиматься. На двадцати пяти почувствовал, что могу сделать ещё, но решил не рвать жилы и разбить сотню на четыре подхода. По завершении четвëртого подхода встал, выдохнул, и посмотрел на светлеющее небо.

— Насмотрелся? — ласково спросил Владимир Владимирович, у меня спина вся мурашками покрылась, настолько подозрительно мягкий был его голос. — Думал я не замечу, что ты филонишь? Ещё две сотни отжиманий и каждый подход до отказа!

Пришлось выполнять.

Потом были ещё приседания, скручивания на пресс и бëрпи.

— На сегодня всë, — объявил куратор и я, натренировавшийся до седьмого пота, позволил себе расслабиться.

Мы вместе дошли до палаток, народ уже медленно просыпался и одевался.

— Подьëм! — закричал рядом с моим ухом Горький и я отпрянул. — Минута на сборы! Надеть кроссовки и бегом десять кругов вокруг Академии. Ведущий — Демид, я замечаю, и не советую никому отставать, — куратор замолчал и послушал многочисленные возмущения парней, разносящиеся с разных сторон, при этом довольно улыбаясь.

— Высказались? Учту ваши пожелания! Двенадцать кругов и можете не переобуваться! Начали прямо сейчас! Кто не побежит — сломаю ноги! У нас всë залечат, только поболит немного. Демид?

— Да, Владимир Владимирович? — обречëно переспросил я.

— Беги, — мило улыбнулся Горький.

И я побежал. Развлекательную программу сегодняшнего утра пришлось повторить вместе со всеми ещё раз.