Академия последнего шанса

Потому что именно унаследованный Тотем отца спас маленького Сашу от церковников. Не захотели они иметь дело с демоном, не соответствует это репутации Церкви. К себе не взяли, но продолжили присматривать. И только нахлынувшая эпидемия чумы вместе с очередной войной с Римом заставили Церковь сократить издержки и перестать отслеживать светлых стихийников старше двенадцати лет.

— Мой учитель говаривал, что десять из десяти лекарей — это носители стихии света, и только один из миллиона — другой стихии, но тьмы никогда, — ответил дядя Сосо.

Шурику только и оставалось, что кивнуть, да идти дальше к следующему столу. Теперь перед ним стоял куратор, а на столе лежал металлический диск. Посередине была выемка формой под руку, по кругу — изображения пяти сказочных птиц.

— Догадаешься или подсказать? — спросил Куратор.

Шура только хмыкнул и положил ладонь в выемку. Потоки энергий из его тела потекли в диск и через несколько секунд одна из птиц замахала крыльями. Шура отдёрнул руку и потëр глаза.

— Страфиль, — констатировал куратор и выдал Шуре круглый металлический значок с изображением нужной птицы.

— А как же пиджак?

— Завхоз с помощниками сначала устроят обход для снятия мерок, а до тех пор носи значок. Не снимая.

Следующей вперёд пошла Оленька. Тарковский честно хотел пойти первым, но девушка сказала, что без него у себя за спиной она точно испугается и попытается убежать.

Бритвой Оленька кожу не резала, а аккуратно царапала, а потом цедила капли. В итоге завучу это надоело — если по пять минут на каждую девушку тратить, то он так и за день не управится. Поэтому завуч с силой схватил Олю за руку и нанëс быстрый и точный порез. Девушка вскрикнула и прикусила нижнюю губу, но сразу была отправлена к медбрату.

— Бабочкина, значит, — проговорил завуч.

— Иди сюда, дядя Сосо не обидит, красавица, — произнëс медбрат с сильным акцентом, не сводя взгляда с груди девушки.

"Ну я ему сейчас устрою" — подумал про себя Тарковский, подошëл к столику и не торопясь нанëс себе один небольшой филигранный порез.

— Безтотемный, значит, — констатировал завуч, глядя на бесформенное пятно крови, растëкшееся по зеркалу в разные стороны. — Какая фамилия?

— А что, таких зверей не бывает? Толстый медведь или лохматый пингвин?

— Нет.