Академия последнего шанса

Директор встал позади и положил руки мне на плечи. Я ощутил лëгкие аккуратные касания к моему ментальному телу.

— Дааа, ну и мешанина. Как только до сих пор инвалидом не стал?.. — прошептал директор.

Это был не вопрос, но я ответил:

— Я не пользуюсь плетениями.

— Наверное, это тебя и спасло. Но стоило тебе единожды столкнуться с церковниками и ты, сооружая щит или доспех, мог бы обрадовать их, упав к их ногам мëртвой куклой. Плетения и техники тебе сейчас категорически противопоказаны, так что на практические занятия по обращению с энергией тебе сейчас ходить запрещено.

Я уведомлю преподавательницу. А может и теоретические стоит пропустить, чтобы и мыслей шальных не было.

— Как скажете, — покладисто согласился я, пытаясь рассмотреть лежащие чуть в стороне документы. А посмотреть было на что. Это оказались характеристики студентов Академии.

— Но к делу, — продолжил Иван Светозарович, прекратив энергетическое сканирование. — Знаешь основы теории развития энергетических каналов? Слышал про скручивание?

— Слышал.

Думаю, что даже смогу самостоятельно его провести.

— Не нужно, — как говорится, ничего не предвещало, но вот следующий вопрос директора заставил меня занервничать. — А что ты слышал про разрезание?

— Ну, как минимум то, что в России такой способ не используют. Ещё знаю, что для развития Одарëнного этим способом нужен другой Одарëнный, как минимум на ранг выше, или даже несколько человек. А ещё это весьма опасно, если проводить разрезание будет неопытный мастер.

Так можно полностью отсечь какой-нибудь энергоканал и стать инвалидом. Хорошо, если только энергетически. Разрезание — это опасно и долго, — вспомнил я слова Шуры.

— Забудь про всë это. Со мной разрезание будет абсолютно безопасно. Жар-птица обеспечит разрезанным энергетическим каналам мгновенное заживление.

— Допустим... — осторожно ответил я, понимая, к чему всë идëт. — В чëм тогда подвох?

— Мне придëтся делать не один разрез, а три. Каждый раз.

— Я слышал, что это больно.

..

— Да, говорят, что очень больно, — директор взмахнул рукой и на стенах кабинета вспыхнуло плетение.

— А это зачем?

— Чтобы никто не услышал твоих криков, — спокойно ответил Иван Светозарович, и мне стало окончательно не по себе. В горле пересохло, и я уже не обращал внимание на болящее сидалище. — Не отвлекайся. Ты должен сосредоточиться и выгнать всю энергию из правой руки в источник. Начнëм с руки, посмотрим, как пойдëм.