Академия последнего шанса

Он понюхал содержимое, хлебнул и скривился, но одобрительно покивал.

Наши противники настороженно смотрели на толстяка. Сейчас здесь он был единственным человеком с оружием и представлял не маленькую такую опасность. Я посмотрел на неуверенно стоящего на ногах Сеню. Опасность даже для нас.

Волков стоял слишком близко, и Сеня решил бить первым.

— А ну ка! — выдал Тарковский, одним движением снял и откинул в сторону ножны, сжал рукоять меча двумя руками и замахнулся над головой. Замахнулся так, что его повело, ноги пошли назад, меч воткнулся в дерево и остался там, а Сеня наклонился вперëд, нанося удар пустыми руками по пустому месту.

А потом замер, тупо моргая. — Как так? Йик. Вроде бил, а меча нет, и противник не ближе, а дальше...

Я ударил себя ладонью по лицу. Вот почему Сеня творит херню, а стыдно мне?

Этот момент соперники выбрали для атаки. Двое напали на меня, двое на Шуру.

От первого, написанного энергией удара, я вернулся, но от пинка в живот отлетел и болезный удар в дерево выбил из меня весь воздух.

Среагировать я не успевал и в меня уже летел новый удар, но тут вмешалась Лиська. Лисица прыгнула, вцепилась клыками в руку моего противника, и утащила его в сторону. Второй соперник на мгновение растерялся, и я сумел вдохнуть. Но только двинулся на него, замахнувшись, как парень бросился мне в ноги, схватил и перекинул через себя. Моя спина встретилась с землëй, и из лëгких снова вылетел весь воздух. Мне прилетело пара ударов по рëбрам, а потом меня оставили в покое.

Отдышавшись, не вставая, повернул голову, чтобы посмотреть, что вообще происходит. Шура раскидал своих двоих соперников и теперь успешно отмахивался от моего недавнего оппонента и от Волкова тоже. Воробьëв-Максвелл светил довольной улыбкой маньяка и был действительно хорош в этом мордобое. Совсем рядом Лиська стояла на лежащем парне и запугивала его, порыкивая и грозя укусить. А Тарковский стоял рядом с Олей и задумчиво смотрел на дерево с воткнутым в него мечом.

— А если так, — проговорил Сеня, приложил к стволу дерева открытую ладонь и замер.

Что за ерунду он творит? Вроде ничего не происходит. Секунда, две, пять... Чëрт, Шурка ещё одного завалил, сломав ему ногу. Волков, как ни странно, держался лучше всех и сейчас усилил напор. Но Шуру это только раззадорило ещё сильнее, и оскал его стал окончательно звериным.

— Как хорошо ручками работаешь, прямо как новые! — сказал Воробьëв-Максвелл, пробивая Волкову ногой в корпус.