Академия последнего шанса

— Ты просто подловил меня на эмоциях, но сейчас я тебя сделаю, — Костя замахнулся, вокруг кулака загорелся огонь бледно-голубой энергии, но перед самым ударом пропал.

— Бесполезно. Привык полагаться на магию?

— Я и без силы стихии тебя уложу, ублюдок! — выплюнул Волков и натурально плюнул в сторону моего друга.

Шура не стал уворачиваться и плевок попал ему на грудь, а глаза при этом опасно сузились.

Но тут охнул Тарковский и дерево, которого он касался, в одно мгновение исчезло. Сверху упал меч и воткнулся рядом с его ногой, и Сеня с Олей присели, удерживая равновесие на поехавшей проседающей почве.

— Шура, ко мне! — крикнул Сеня, словно отдавал приказ собаке.

Воробьëв-Максвелл не стал возмущаться и молниеносно исполнил приказ, встав возле друга.

— Эй, собака, решил за брюхатым свином спрятаться? — не упустил момент, чтобы поиздеваться Волков.

Шура было дëрнулся обратно, но Тарковский показал ему раскрытую ладонь, типа "стой", и он удержался. Константин не торопился, как раз начали подниматься остальные его бойцы.

Смирно себя вëл только мой соперник, на котором до сих пор стояла лисица. Он вообще закрыл лицо руками и старался не шевелиться.

Сеня дал Волкову и его клике прийти в себя, отряхнуться, обменяться короткими кивками и приготовиться к бою. Поднялся и был готов атаковать даже парень со сломанной ногой, творивший сейчас в воздухе плетение чего-то длинного и тонкого. Но только они дëрнулись в сторону моих друзей, как Тарковский выставил вперëд руку, и в воздухе перед ним появилось горизонтально летящее дерево, которое с диким грохотом снесло всех наших соперников, а вместе с ними и несколько других деревьев.

Надо будет для лесного хозяина ещё молока поискать.

— Эффектно, — оценил я, медленно поднимаясь. Всë тело болело, рëбра, судя по ощущениям, треснули, голову кружило, а разработанная правая рука снова отказывалась шевелиться. Из-за лежащего дерева раздавались стоны боли. — Мне даже их жалко.

— А ты чего на земле валялся? — спросил Воробьëв-Максвелл, потирая сбитые костяшки пальцев.

— Я думал ты своих двоих быстро размотаешь.

— Извини, не умею драться врукопашную. Я только на мечах хорош.

Шурик только хмыкнул, но развивать тему не стал.

— А как ты смог троих уделать? — спросил я в свою очередь у него.

— Да я как-то с самого детства дерусь. Сначала во дворах родного Питера, потом в Воронеже, Волгограде, Саратове... — начал перечислять Шура.

— Стоп, стоп, стоп! — выставил я вперëд руку в останавливающем жесте, копируя Сеню.