Академия последнего шанса

А ещё глаза. Не зря же ему на ум пришло, что глаза у него "грязно— мутные". — Володя, ты что, пил? — догадался директор.

— Так это ещё вчера, Иван Светозарович, пока занятия не начались, — развëл руками Горький, старательно отводя взгляд. — Как раз вместе с Сосо Раминовичем и пили.

— Кто ещё был с вами? — глаза директора опасно сощурились, словно беря на прицел нарушителей режима.

— Студент один, полный такой. Ну не то, что тааааакой, скорее такой, — безопасник руками попытался изобразить примерную ширину Арсения Тарковского.

— Студент? Вы с ума сошли? Ваня, я тебя на подножий корм переведу и заставлю в лесу ночевать до весенних паводков!

— А что я сразу?! Это Сосо его накой чëрт пригласил, вот он и притащился. Здесь я ни при чëм.

— А когда при чëм? Володя, ты каким местом думал? Зачем была нужна провокация с вызовом на дуэль?

— Чтобы выявить шпиона, самозванца, или хотя бы неформального лидера для дальнейшей проработки. Возможны варианты. По результатам провокации.

— Володя, ты на своих шпионах совсем помешался.

— Ага! — Горький даже на ноги вскочил и выставил руку с поднятым указательным пальцем. — А ведь одного парня этой группы из третьей спальной я так и не нашëл! Всë перерыл, а он как сквозь землю провалился!

— Это который исчез после того, как ты двух учеников при всех вырубил, — покачал головой директор.

— Ну, Иван Светозарович, не думаю, что это имеет значение, — неуверенно сел обратно на стул безопасник.

— Разберëмся позже. Ладно, что там у вас по дуэли? Парень в каком состоянии, обошлось без травм?

Горький согнулся, спрятал лицо в руках и приглушëнно заржал.

— Да как сказать, — фехтовальщик почесал голову, смущаясь с каждой секундой ещё больше. — Недооценил я пацана. Вот вы говорите, Иван Светозарович, что у этих детей учителей не было. Откуда тогда такая техника, словно он несколько десятилетий из войн и дуэлей не вылезал.

— Так хорош? — заинтересовался директор.

— Очень. Я подобное встречал у лучших бретëров Империи. На Мирона Морозова похоже.

— Это который отступник?

— Он самый. Парень всë идеально исполнил, каждый приëм, каждую технику. Вот только ему силы и ловкости не хватило, и слава богу. А то прирезал бы меня.

— Да он и так, почти! — выдал смеющийся Горький и фехтовальщик покраснел ещё сильнее.

— Не отвлекайся, — приказал директор. — Дима, рассказывай дальше.