Академия последнего шанса

— Да что рассказывать? Сначала я наступал, ну так, слегка, по-доброму. Но гадëныш почувствовал слабину и перехватил инициативу. Загнал меня в оборону, а потом нос свернул.

— Кто кому?

— Он... мне... — признался Дмитрий Олегович. На этих словах Горький заржал в полный голос, вскочил на ноги, и, вытирая выступившие от смеха слëзы, выбежал в коридор. Фехтовальщик проводил коллегу взглядом и продолжил, отвернувшись к окну. — Ну я и рассвирепел. Виноват, больше не повторится. Разозлился я и обратился к стихии.

— Ты что сделал?! — не поверил директор.

— Но не в полную силу. Тоже слегка.

— Всë у тебя слегка получается. Сам-то себе веришь?

— Верю, — утвердительно кивнул фехтовальщик. — И вы поверьте. Я всего-то устроил ему небольшое проседание почвы, а только камнями кидаться начал, так он с первого и вырубился. Только он успел в меня меч кинуть. Удачно вышло, — Андреев коснулся забинтованного бока и болезненно поморщился от пробившей всë тело боли. — Вернее, удачно вошло лезвие. Прямо в печень. Я там на площадке чуть кровью не истëк.

Хорошо Горький за нами наблюдал из окна и примчался. Он меня в лазарет и доставил. Ну и Демида тоже. Он же только выглядит как глист, так-то сильнее меня будет, — закончил перекачанный учитель, для которого любой человек легче ста килограмм выглядел как глист, за исключением девушек. Им, он считал, нужно быть подобно стройно берëзе и весить строго до сотни.

— Подожди, — Иван Светозарович уловил знакомое имя, до этого не упоминающееся в истории, и резко поднялся на ноги.

В глазах его блестнуло гневное пламя. — Так вы, придурки, чуть мне Иволгина на тот свет не отправили?!

— Ну да, — просто ответил ничего не понимающий Андреев. — Но всë обошлось, отделается шишкой, и только. Иван Светозарович, так вы меня исцелите? — с надеждой поинтересовался фехтовальщик.

— Иди в жопу, Дима, само заживëт. Поделом. Впредь думать головой будешь, а не мускулами, — с этими словами директор выбежал в коридор, где по-прежнему умирал со смеху Горький.

Западная Императорская Академия для особ и кандидатов с сильной кровью

Лазарет

Отделение для студентов

— Эта штука просто создана время жрать! До-Ро, а не До-Ло! До-Ро, я сказал! До-Ро! — кричал знакомый голос.

Я открыл слипшиеся, словно спал несколько суток, глаза, и увидел истерящего на стуле рядом Тарковского, тыкающего пальцами в маленький телефон. Сам я лежал на кушетке, прикрытый по грудь белой простынëй. Стены тоже были подозрительно белые, как потолок.