Академия последнего шанса

Ещё он мог куст вырвать для рассады.

— Не юродствуй. Я уверен, что Дабог из тех сущностей, что много мудрее и сильнее любого из нас, — Император задумчиво уставился в потолок и перевëл тему: — Что насчëт встречи с патриархом? Удалось договориться?

— Не знаю.

— Так сходи и узнай! — раздражëнно приказал Мстислав. — Заодно принеси ещё воды, в горле всë ещё сухо.

— Будет исполнено, — Инсаров отправился выполнять поручение, но, взявшись за ручку двери, бросил быстрый взгляд на Мстилава и замер, заметив кое-что странное.

— Мстиша, а что у тебя с правой рукой? Не парализовало? Можешь кулак разжать?

Мстислав посмотрел на руку. Действительно, он крепко сжимал кулак, не понимая зачем. Сейчас, увидев это, ор словно вернул себе контроль над конечностью. Медленно повернув руку тыльной стороной ладони вниз, он разжал пальцы. На руке лежали ягоды смородины. Всего семь: шесть чëрных и одна красная.

Данила отпустил дверь и изумлëнно приблизился к другу.

— Это означает, Мстиша, что у тебя есть полгода?

— Это означает, что полгода есть у Империи, — поправил друга Император.

Мстислав аккуратно, двумя пальцами, взял одну чëрную смородинку и отправил в рот. Проглотил не жуя. Сразу отозвался источник и ощущение силы Инфинума затопило Мстислава. Он часто задышал.

— Не поверишь, Даня, но это работает! — радостно сказал Император, вскочил на ноги и подбежал к окну и распахнул ставни, вдыхая свежий воздух. Тело слушалось, кровь бурлила, энергия билась через край. — Если патриарх не согласится принять Императора, — зло оскалился повернувшийся к Инсарову Мстислав, — значит Император придëт без приглашения.

Западная Императорская Академия для особ и кандидатов с сильной кровью

Лазарет

Отделение для студентов

Я не был не болен, не ранен, но, по странной прихоти судьбы, я превратился в самого настоящего узника. Иван Светозарович распорядился считать меня больным и лично занялся моим "лечением". Четыре дня он приходил и проводил процедуру разрезания моих энергетических каналов.

Боль была такая, что сознание вырубалось. Думаю, только это меня и спасло. Иначе сошëл бы с ума и, выйдя из лазарета, пошëл бы резать других студентов.

В промежутках между жуткими процедурами, я нервно спал, находясь на грани сознания и бреда, и в неясном мутном состоянии, похожем на грогги, употреблял пищу, которую приносила очаровательная медсестра.

В таком неясном состоянии я слабо реагировал, выступая скорее зрителем, в момент прихода посетителей.