Дуэльный Кодекс. Том 4: Ритуал

Мясницкий закончил круг почти на треть. Когда за дверью грохнуло, он даже не вздрогнул. Только поднял взгляд от пола.

Герцог понимал, что круг материи – последнее, что он сделает в своей жизни. Скудная еда, тяжелая работа и постоянное беспокойство уже подкосили здоровье старика. Долго ему не протянуть.

Когда стало ясно, что снаружи, в помещениях подземного комплекса Ордена, идет бой, он воспринял это спокойно. Лишь мысли о его внучке не давали Мясницкому покоя. Герцог искренне считал, что Тамара – лучшее, что было в его жизни.

И только ее судьба беспокоила его сейчас. Он надеялся, что Орловский сможет защитить ее. Самому Мясницкому уже не представится такая возможность.

Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь вбежали два гвардейца Ордена.

– Старик! – Крикнул один, – ты можешь держать оружие?

– Это Мясницкий, – возразил второй, – он же предатель!

– Роялисты жмут по всем фронтам! После смерти Провидца половина Ордена разбежалась! Если мы хотим прорваться наружу и выжить, нам нужен каждый, кто сможет сражаться! Старик, ты хочешь жить?!

– Смерти Провидца? – Мясницкий сел на колени.

Внезапно грудь первого гвардейца разорвалась кровавыми брызгами. Он даже не вскрикнул, рухнул навзничь, как подкошенный.

Заорал второй, но крик – последнее, что он успел сделать, перед тем, как лопнула его голова. Кровавые ошметки и куски мозга брызнули во все стороны. Кусочки черепа защелкали о каменный пол. Тело рухнуло.

Мясницкий с трудом встал, сгорбившись уставился на вход. Внутрь ввалились около десятка солдат-роялистов в черных мундирах.

Их вел лидер – высокий и мощный мужик в черном плаще и железной маске. С ним был помощник, одетый также, он был худощав и ниже здоровяка.

– Князь Сикорский, – изумился Мясницкий, – когда здоровяк снял железную маску, – Ты переметнулся к Роялистам?

– Сновидец сделал предложение, – низким урчащим голосом проговорил князь, – от которого сложно было отказаться.

– Отец, – прозвучало из-под маски того, кого Мясницкий посчитал помощником Сикорского, – этот еще шевелится.

Живучий сукин сын, – он указал на гвардейца с пробитой грудью.

– Так добей, – Сикорский даже не посмотрел на сына, – приказ был ясен – весь орден под нож.

– Прекрасно, – Мясницкий даже улыбнулся, – этот треклятый круг меня вымотал. Только сделайте это быстро.

– О, нет, герцог, – бесстрастное выражение лица князя даже не изменилось, – тебя приказано доставить живым.

– Куда доставить?

Сикорский младший извлек проводник и добил раненного Руптисом в голову.