Гардар

Самое забавное, что это мой выбор и я не поверну назад.

В животе стало холодно и всё там будто в комок сжалось. Это я за собой ещё с первой практики заметил. Как что-то серьёзное предстоит, так и дыхания не хватает, а внутри холодок поселяется. Даже привыкнув к экзаменам и сдаче нормативов, я всё равно перед ними чувствую, как начинает колотиться сердце. Но на дело это не влияет, как нам говорил сержант Ребен: «Не стесняйтесь своего страха, просто не давайте ему свободы. Не давайте ему шанса помешать вам. Его дело — напоминать вам об осторожности».

Что же, делаем всё как на тренировках. Активированный Ночной глаз отодвинул границу зрения и снова раскрасил мир цветами, пусть и тусклыми. Видно не так далеко и ярко, как днём, но по сравнению с алхимическим аналогом заклинания — дар небес. Того выпьешь — и видишь лишь чуть дальше носа, да и мир чёрно-белый. А ещё и на свет зайти нельзя, пока действие не пройдёт. Знаю, о чём говорю. Пришлось полтора года его пить. А ведь на мне сейчас ещё и новая разработка плетения, только два месяца как вошла в каталоги магов после испытаний.

Теперь все живые, а значит тёплые существа, обозначены ярким красным контуром. Великолепно проработанное заклинание, настоящий прорыв в плетениях. Не зря я его выбрал вложить себе в наградной артефакт выпускника. Самому мне такой ещё долго не сплести.

Для начала отослал стражу:

— Сержант. Вы свободны. Ждите моего сигнала.

— Слушаюсь, лэр, — кивнул стражник, имени которого я так и не узнал за тот час, что провёл с ним бок о бок.

Едва они развернулись прочь, как я направил струйку силы в плетение Сети. Почувствовал себя пауком, вокруг которого неслышно растёт призрачная серебряная паутина. А по его паутинкам скачет бодрой рысью двенадцать лошадок. Крайней гранью заклинания я скользил за стражей, растягивая Сеть сигнальных нитей. Хватит радиуса в пятьдесят шагов. Дальше наращивать не стоит, чем она больше, тем затратнее выходит и тем сильнее устаёт разум.

Всё, ускакали, больше никто не тревожит мою Сеть. На полсотни шагов вокруг меня нет ничего живого крупнее мелкой собачонки.

Развернувшись, оценивающе взглянул на лес. Захламлён валежником изрядно: устанешь продираться. Следующим впитало в себя силу плетение Хлыста. Будет сторожить мою тушку. Он полностью соответствует своему названию. Гибкий жгут из уплотнённого воздуха будет бить и хватать всё, что кинется на меня. Ну, заодно и ветки им отведу или отсеку, воздух можно по желанию спрессовывать до острейшей плоскости.