Пепел перемен, Том 1: Пыль и сталь

Тим, пытавшийся выудить из опустевшей сумки ещё хоть что-нибудь, пошарил рукой во внутреннем кармане и обнаружил перевязанные тесьмой карты да мешочек монет – плату от Агдаза Кригга. Вернее, то, что от неё осталось.

– О, картишки! – расплылся он в глупой улыбке. – Вот это удружил! Будет, чем заняться. А что тут у нас? Ну-ка, ну-ка… О-хо-хо! Ты, Роб, считать умеешь. Глянь-ка!

Лысый взвесил мешочек на руке и высыпал монеты на ладонь.

– Двадцать девять, тридцать… Тридцать один марен. Отпустить тебя за три десятка маренов? – задумчиво проговорил лысый, почесав подбородок, и тут же сам себе ответил: – Не-а, не пойдёт, мне иной раз оруженосцем больше перепадало…

– Ты служил рыцарю? – прохрипел Таринор.

– Ага. Если тот мешок с дерьмом можно было так назвать. Настоящий ублюдок был, так что я в конце концов его прирезал и вещички забрал. Он звал меня Добрым Робом, вот только даже моей доброте есть предел… Знаешь, обычно я беру с толстосумов выкуп и отпускаю на все четыре стороны. Иначе кого нашему брату грабить, если всех перебьют? Вот только чую, ты наверняка разболтаешь, что мы на тракте засели.

Стало быть, придётся тебя кончать. Но сначала взгляну на твою железку.

Таринор, собрав оставшиеся силы, попытался было вырваться, но получил пинок в ногу и упал на колени. Лысый разбойник вытащил меч из ножен, провёл грязным пальцем по клинку и присвистнул.

– Ишь какой! А ты никак и сам рыцарь? Нет, на рыцаря ты не тянешь. Стало быть, наёмник? Или вовсе меч стащил у кого? Я, знаешь, ворьё терпеть не могу.

Тащить добро втихую – это как-то несправедливо, – Роб обернулся, и остальные встретили эти слова смехом. – Но вот если я тебя сперва убью, а уж потом заберу меч, то это уже будет не гнусное воровство, а благородный разбой. Сам посуди – сколько народ песен сложил про благородных разбойников. А сколько воспевают воров? То-то же. Так что ты, друг мой, покойник, как ни крути. Осталось решить, что с тобой сделать. Может Кистеню отдать? По глазам вижу, ему не терпится сделать из кого-нибудь отбивную. Он на прошлой неделе одного бедолагу голыми руками так отделал, места живого не осталось.

Услыхав это, громила с пластиной на животе отрывисто захихикал и похрустел кулаками.

– Роб, давай уже закругляться, – прогнусавил тот, чей нос был сворочен набок. – Ещё лагерь ставить, костёр разводить, да и пожрать не мешало б чего изловить. От этой тухлой капусты меня уже воротит. Клянусь, нет дерьма хуже того, что Тим готовит.

На эти слова разбойники понимающе закивали.