Не грози Дубровскому! Том 1

— Триста тысяч за куст? А миллион этот рыжий вершитель не хотел попросить?

Когда пригляделся к растению, улыбка стала ещё шире. А я везучий! Целых два куста выдрал. Правда, один без корней, а второй вроде в порядке.

Не теряя времени, снял пиджак и завернул в него «трофей». Бережно обнял свёрток и побежал в сторону своей усадьбы. Благо на местности уже худо-бедно ориентировался.

Вот только далеко убежать не получилось. Меня настиг «откат». Резко подступила тошнота, и весь пирог из меня тут же вышел. Я сплюнул кислую слюну на землю и продолжил свой путь.

Надеюсь, Степан наготовит еды к моему возвращению.

Бегать по бездорожью я давно привык. В прошлой жизни вообще не видел разницы как передвигаться — по дороге или по лесу. А вот хилому графскому телу такие марафоны давались с трудом. Путь, который раньше я мог проделать за тридцать минут, занял у меня целых три часа.

Ноги гудели, во рту пересохло, а живот настойчиво требовал пищи, оглашая округу громким урчанием.

Степан заметил меня издалека и тут же выбежал навстречу:

— Виктор Игоревич, родимый! Да как же так?! Что же с вами стряслось? На вас напали? — хлопотал старик, бегло осматривая меня с головы до ног.

Он то и дело трогал меня, пытаясь найти новые раны. Да и можно старика понять: видок-то у меня знатный. Я бы даже сказал — аристократический! В грязи с головы до ног. Хоть сейчас в высший свет веди. Хорошо хоть одежду не порвал, ведь на новую денег нет. А что такое грязь? Тьфу. Отстирается.

— Да, напали, но я цел, — мои слова Степана не успокоили, поэтому я решил перенаправить его энергию в другое русло.

— Всё хорошо. Готовь ванну, стол накрой. И это... У нас подвал есть? — спросил я, пожалуй, самое главное из того, что меня волновало.

— Э-э-э, да... Идёмте, я покажу, — дворецкий в который уж раз обеспокоенно на меня взглянул. Видимо, моя легенда о потере памяти до сих пор не давала ему покоя. Надеюсь, он в неё поверил и лишних вопросов задавать не будет.

У входа в дом я хотел разуться, но тут же понял, что это никак не повлияет на количество грязи, которое я оставлю на ковре.

В обуви аж хлюпало от весенней жижи.

Степан провёл меня через коридор к неприметной двери, за которой находился спуск в подвал. Внизу валялся всякий хлам: ковры, покрытые плесенью, ветхие стулья, полуразвалившиеся деревянные ящики. Но самое главное — пол здесь был земляной.

Я аккуратно отложил свёрток в сторону и, вытащив трофейный нож, начал копать лунку.