Я умер и переродился шаманом-травокуром

И таки да, выпавшая на мою долю проблема — не только бремя лидера, но и прекрасная возможность поинтересоваться мнением пантеона о судьбе одного заблудившегося в мирах императора. И меня не волновали последствия, ведь я справедливо думал: если я проиграю, то просто сдам двух пьяных и бесполезных идиотов под кнут и перенесу новую столицу императора на другой конце города, в другую, но при этом как две капли воды похожую на предыдущую таверну из дерьма и палок, ну а, если каким-то чудом выиграю — боги будут ко мне благосклонны»

Была лишь одна маленькая проблема в этом хитром плане: если бы кто-то вдруг поговорил с моими поддаными, то он бы узнал, что их государь — неважный игрок в карты.

Я проигрывал всё, что может проиграть человек за свою несомненно важную для некролога жизнь: королевства, княжества, герцогства, губернии, города, крепости, деревни и даже одну собачью будку. И возращение проигранного по доброй воле не всегда решало проблему: скажу больше, оно её скорее усугубляло. Я разочаровывался в своих способностях и шёл культурно завоёвывать окрестные земли. Иногда злые языки даже говорили: «Вон, опять армия взяла город. Наверное, великий император проиграл сегодня три раза...»

Но на мою удачу (если это происшествие можно так обозвать), я попал в новый мир, где никто из богов и людей никогда не знал меня, и поэтому я мог рассчитывать на неограниченный кредит доверия в, метафорично выражаясь, местном банке доверительных услуг. Вернее, на почти неограниченный кредит: подлый Фикус мог читать мои мысли, если я не ставил на них защиту, и в этот раз ему почти удалось узнать правду и стать одним из тех гадких существ, что не доверяет императору и считает его невезучим игроком.

«Что это было?» — спросил демон, как только уловил среди моих размышлений намёк на череду великих поражений в картах.

«Ты ничего не видел» — сразу же ответил я и поставил тройной блокиратор, после чего даже Фикус — мастер ментальных атак, мог лишь вежливо постучаться по непробиваемой стенке и, естественно, пойти на три весёлых буквы.

Принесли колоду. Я сел за игральный стол и принялся тасовать карты. Юный купец внимательно следил за моими телодвижениями, боясь, как бы ушлый дворянчик, то бишь я, не смухлевал. Но даже если бы я и мог что-либо сделать, то этому бы помешал полицейский, некстати объявившийся за моей спиной в компании хозяина, которому я из жалости заменил боль в животе на недельную эректильную дисфункцию.

Я начал раздавать карты.