Орден Небесного клинка

— Знаешь, как они там живут?

— Мне всё равно недолго осталось. Совсем уж бабка старая, скоро и вовсе по кускам разваливаться начну.

— Не говори так, ты ещё…

— Утром доктор заходил. Меня поставили в очередь на операцию.

— Вот так новость! — обрадовалась Мари. — И когда сделают?

— Не сделают. Операция стоит восемьсот тысяч.

В кастрюле бурлила вода, о подоконник стучал дождь, нож звякнул об пол.

— Как… как же… — глаза Бардо бегали по кухоньке. — Я придумаю, что-нибудь. Ссуду возьмём или, может…

— Угомонись, — махнула старушка.

— Доктор говорит, что операция выиграет мне от двух до шести лет. Я достаточно пожила, нет смысла тратить такие деньги.

— Неправда. Нужно, что-то делать!

— Не надо мне тут! Не спорь со старшей, — нахмурилась бабушка. — Там письмо на столе, отнеси в почтовый ящик, как будешь уходить. Это нотариусу. Я всё на тебя переписала, эти снобы и тапок моих не увидят.

Мари подняла нож и, взяв первое, что попалось под руку, начала мелко нарезать дрожащими руками. Она тряхнула головой, и широкая прядь закрыла её лицо.

Глаза начали намокать, губа подрагивала. Мари уже не могла сдерживать свои всхлипывания.

— Ты там ревёшь, что ли?

— Это лук…

Забросив лук в кастрюлю, Бардо вымыла руки, протёрла глаза и наконец успокоилась.

Мари навещала бабушку минимум два раза в неделю. Старушка уже не справлялась. Внучка готовила ей, прибирала и помогала, как только могла, но у неё вовсе не медицинское образование, и помочь во всём она не смогла бы. Это злило Мари, заставляло руки трястись, сердце колотиться сильнее, глаза бегать из стороны в сторону.

А затем её тело понимало, что физического врага нет, что разить некого. И тогда гнев всегда переходил в слёзы. В тёплые, солёные слёзы.

Мари провела у бабули пару часов, а когда дождь поутих, пешком направилась в центр города. Благо квартира бабушки находилась всего в двух километрах оттуда.

Среди старинных построек и новых послевоенных домов расположилось широкое, приземистое здание. Домик был рассчитан на четыре квартиры, у каждой из которых имелось собственное крыльцо и лужайка.

Дождь стучал по зонту, журчал в водостоках, звенел о жестяные подоконники и шлёпал каплями о каменные вазоны. Бардо прошла мимо соседской клумбы с давно увядшими пионами и поднялась по крыльцу к квартире с номером три. Мари встала перед широкой чёрной дверью, вздохнула и нерешительно протянула руку. Трижды постучала.

Дверь открыл мальчишка лет одиннадцати, круглолицый с соломенными волосами.