Граф Рысев

Не было ощущения, что вот я, как выйду сейчас, да как станцую мазурку. Уверенности не было, как в те моменты, когда я брал в руки карандаш.

Во всяком случае, мазурку я точно не умею танцевать, а музыканты сейчас её играли. Про то, что это мазурка, я узнал случайно, просто кто-то об этом сказал вслух. Всё-таки память у меня очень выборочно срабатывала. Ну вот как я не помню мазурку, если она на всех балах играется и танцуется? А вот, поди ж ты, словно корова языком слизала, никаких проблесков воспоминаний.

Так что, в этой весьма неоднозначной ситуации я выбрал самую выигрышную, на мой взгляд, тактику: остался демонстративно «страдать» в кресле, даже не сразу заметив, как вокруг меня собрался кружок из дам и барышень. По-хорошему надо было встать, но я решил воспользоваться своим довольно странным положением на полную катушку.

Большинство мужчин в зале были одеты в военные или псевдовоенные костюмы. Меньшая часть была в смокингах. И я отличался от них, как та самая белая ворона.

Музыка сменилась, и на этот раз я даже не узнал, какой ещё танец я не умею танцевать. Дам вокруг меня становилось всё больше, и скоро я уже не мог разглядеть за бальными платьями и высокими причёсками злобном посматривающих в мою сторону мужчин.

Выпрямившись в кресле, я закинул ногу на ногу и в сотый раз принялся рассказывал, как это жутко и просто ужасно, когда на тебя нападают немытые разбойники, а ты такой в белом костюме на бал спешишь. С каждым разом мой рассказ обрастал всё более красочными и жуткими подробностями.

— Скажите, Евгений, а почему вы не рассказываете, как лично расправились с этими разбойниками? Неужели вы хотите сказать, что всё время краткосрочной схватки просидели в машине, и даже носа не показали из неё, предпочитая наблюдать из окна? — Маша, похоже, решила меня поддразнить. Уж она-то прекрасно видела и знала, как я с монстрами изнанки справлялся, а потом нагонял её взбесившуюся лошадь.

— Машенька, вы же позволите мне так себя называть? — она сдержанно кивнула. Может быть, и хотела возразить, но устраивать сцену постеснялась. — Вам ли не знать, каково это, когда пули свистят над головами, и приходится ползти под обстрелом по грязному снегу навстречу року. И только несколько секунд отделяют тебя от неминуемой гибели...