Вечный колокол

Смерть не изменила его облика, только наложила свой отпечаток на его взгляд: он еще не оправился, не понял, что с ним произошло и где он оказался; он не догадался, что те двое, что прикрывают его своими спинами, – его отец и дед.

Духи, совершавшие пересотворение, разошлись широким кругом, наблюдая за схваткой, но даже не пытались вмешаться. А двое явно уступали мечу Михаила-Архангела, медленно двигаясь назад, к кромке белого тумана. Бубен служил неважным щитом, обломок сабли мог только отразить удар, нечего было и думать идти с ним в наступление.

Но они стояли мертвой стеной, молча, угрюмо глядя огненному духу в глаза. И их решимость отражала удары меча не хуже, чем их жалкое оружие.

– Что тебе надо здесь? – раздался окрик над самой головой Млада.

Млад оглянулся и увидел человека-птицу.

– Я должен помочь им… – выдавил Млад не очень уверенно.

Человек-птица рассмеялся, и смех его подхватили остальные.

– Возвращайся назад. Теперь это не твое дело и не наше.

– Это – мое дело! – вскинулся Млад. – Мое! Я не прогнал его раньше, я прогоню его теперь.

– Возвращайся назад. Не лезь в дела мертвых, они тебя не касаются. И не пытайся исправить то, что можно было изменить вчера. Вчера – но не сегодня! Мальчик тебе никто.

– Он мой ученик…

– Твой ученик сдался в первые же мгновенья испытания. Хорош же был его учитель… – снисходительно ответил человек-птица. – Возвращайся назад, ты ничем им не поможешь.

– Это нечестный бой… – Млад проглотил упрек.

– Михаил-Архангел – слуга чужого бога, он тоже не смеет вмешиваться в дела мертвых! Почему вы стоите? Почему не прогоните его?

– Мальчик был обещан чужому богу, – пожал плечами человек-птица.

– Но еще раньше он был обещан нашим богам! Он родился шаманом! Наши боги звали его!

– Мало родиться шаманом, нужно еще им стать. Теперь только его род имеет право забрать его к себе, только род может защитить его.

– Имеет право? Кто это лишил меня права защитить своего ученика? Кто посмеет запретить мне сражаться за него?

Духи рассмеялись – негромко, свысока.

– Человек! К нам явился Человек! – дух в облике медведя смеясь покачал головой. – Он сам берет себе любые права, он сам решает, что ему можно, а что – нельзя. Люди – безумцы, они не чувствуют вечности, не верят в необратимость. Пусть сражается и погибнет. Это его дело.

Человек-птица наклонил голову и посмотрел Младу в глаза.