Вечный колокол

Волот подумал, что Ивор тоже был верным человеком для отца, иначе тот не сделал бы его тысяцким пожизненно.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – Смеян Тушич положил руку на плечо князя, – тут совсем другое. Вернигора не ищет ни серебра, ни власти. Иначе он бы давно их получил. Впрочем… ты решишь сам. Но сейчас у тебя все равно никого больше нет. Суд – это место обогащения. Место, где берут мзду, где помогают родственникам, где сводят счеты. Даже жалкий писарь может обогатиться, что уж говорить о дознавателях и приставах! Ты думаешь, откуда взялся суд новгородских докладчиков? Бояре создали его нарочно, в этом они единодушны.

Я думаю, при твоем отце он бы не появился. Это суд больших людей против малых. Это суд, где не Правда, а мошна решает вопрос. Вернигора приложил немало усилий, чтобы вече не согласилось на создание суда докладчиков. Но он ушел, а суд докладчиков существует, процветает и богатеет.

– А если он не согласится? Что тогда? – спросил Волот.

– Ну, тогда мы поговорим снова. А теперь, если это не тайна, не можешь ли ты сказать мне, почему вдруг решил не доверять мне и моему суду?

– Это не тайна, – Волот вдруг улыбнулся, настолько лицо Смеяна Тушича показалось ему доверчивым и приятным.

– Я хочу узнать, кто убил Белояра. А оказалось, что у меня для этого никого нет.

– Вот как? – посадник удивленно покачал головой. – Я мог бы догадаться… Старый я дурак… Пойдем. Суд все же наш общий, посадника и князя. И пока у тебя нет своих людей, поговори с моими. Дело о смерти Белояра – государственное дело, и среди моих многочисленных родственников убийц нет.

Мои люди от убийц мзды не возьмут, да и не заплатит никто. Так что можешь поверить – они ищут убийц не за страх, а за совесть.

– Ты уже ищешь, кто убил Белояра?

– Конечно, сынок, – Смеян Тушич смутился и тут же поправился: – князь. Я начал искать их, не дожидаясь, когда закончится вече. Пойдем. Пусть мои люди сами расскажут тебе о том, что успели выяснить.

В судебные палаты посадник провел Волота коротким ходом, о существовании которого князь и не подозревал.

Десятки людей корпели там над бумагами, десятки столов стояли вдоль окон, множество книг пылилось на полках, и вороха грамот, свернутых в свитки, лежали в раскрытых сундуках. Простые беленые стены и сводчатые потолки – без росписи и резьбы – удивили князя: он привык видеть только парадную сторону посадничьего двора.

Конечно, дознание показалось Волоту скучнейшим делом, когда он взглянул на него поближе.