Вечный колокол

Не сомневаюсь, он начинал дознание, ему положено заниматься этим по закону. Но как только понял, что это связано с лживым гаданием сорока волхвов, сразу бросил это дело – оно ему не по зубам. Если бы не смерть Белояра, он бы обратился к Белояру.

– Лживое гадание? – растерянно произнес Волот.

– Лживое гадание, поджоги, смерть Белояра. И войско новгородское за тридевять земель от Новгорода…

Волоту вдруг стало страшно. Настолько страшно, что по телу пробежала дрожь.

– Значит, тот волхв говорил на вече правду? И есть сила, и есть люди…

– Есть.

И сила, и люди. И если вече не согласилось с объявлением войны, то клевета, резня и поджоги в Новгороде вынуждают Амин-Магомеда ответить войной. Иначе он перестанет быть ханом: у него довольно противников в Казани и нет защитника, каким был князь Борис.

– Но если Смеян Тушич ничего не смог сделать, то что же сделаю я? – испуганно спросил князь и тут же понял: не стоило этого говорить, не стоило так откровенно выпячивать собственную слабость.

– А мы с тобой, князь, займемся поджигателями, а не темными силами. Беда посадника только в том, что он боится посмотреть правде в глаза, только и всего. Мы же знаем, что правды нет, – Вернигора подмигнул князю, – так что бояться нам нечего. Впрочем, и до темных сил доберемся, дай только срок.

– Но без Белояра… Кто еще сможет нам помочь? – Волот не заметил, как принял от главного дознавателя это странное «мы», еще час назад казавшееся невозможным. И это неожиданно ему понравилось, вселило в него уверенность, ощущение рядом надежного плеча, на которое можно опереться.

Со времени смерти отца он ни разу не чувствовал ничего подобного. Даже с Белояром, даже с доктором, даже с дядькой.

– Знаешь, есть у меня одна мысль… Слишком долго рассказывать, как я пришел к этому выводу, но, думается мне, есть в Новгороде волхв не слабей Белояра. Млад Ветров. Мало того, что Сова Осмолов пытался его оговорить, – его еще и отравить хотели, а теперь тащат в суд докладчиков.

Говоря о суде докладчиков, Вернигора поморщился.

– А в суд-то за что? – не понял Волот.

– Наступил он на хвост Черноте Свиблову и любезным ему христианам. Не отдал душу ученика чужому богу. Так они решили его за смерть ученика через суд наказать. Гнилое, казалось бы, дело, ни один здравомыслящий судья не посмеет вынести обвинительный приговор. Но суд докладчиков – суд особый… – Вернигора скрипнул зубами.

– А он на самом деле виноват?

– Не думаю.