Вечный колокол

– Я отца Константина сейчас позову! Думаешь, нет у нас заступников? Сам Господь нам заступник! – младшая кинулась к двери, хватая по дороге фуфайку.

– Поедешь со мной? – спросил Млад у мальчика.

– Я не знаю… – лицо его сморщилось: он собирался заплакать.

– Нет, парень, так не пойдет! Решай! Сам решай, никого не слушай!

– Я не знаю! – всхлипнул юноша. – Я больше не могу! Мама!

– Что, сыночка? – рыдающая мать подскочила к своему чаду. – Что, дитятко мое?

Млад скрипнул зубами: он не переживет пересотворения.

Если только за оставшиеся ему несколько дней не научится быть мужчиной…

– Мама, мамочка! – мальчик разрыдался у нее на груди. – Я боюсь! Я боюсь их! Они хотят меня убить!

Доктор Велезар прикрыл дверь и подошел поближе к лавке.

– Мы не хотим тебя убивать, честное слово! – спокойно сказал он и положил руку на дрожавшее от рыданий плечо.

– Не вы, – сквозь слезы выговорил мальчик. – Не вы… Бесы, бесы в белом тумане! Они хотят меня убить и забрать в ад!

– Это не бесы. Это духи, – доктор оставался бесстрастным.

– Перестань плакать и решай: будешь ты шаманом, как твой дед, или останешься умирать здесь, с мамками и тетками. Ну?

Невозмутимый голос доктора возымел действие: мальчик поднял на него глаза, полные слез.

– Поезжай, Мишенька, – вдруг сказала из-за стола бабка, – поезжай. Что ж напрасно мучиться-то? Отец Константин только разговоры разговаривает, а вылечить тебя не может.

Мать прижала сына к себе изо всех сил.

– Как он поедет? Куда? Кто за ним ухаживать будет, кормить-поить? Он же шагу ступить не может, ложку в руках не держит!

– Ну? – доктор не слушал женщину и говорил только с мальчиком.

– Решай сейчас, немедленно. Ты едешь или остаешься?

– А я умру, если останусь? – лицо мальчика дернулось.

– Ты умрешь, и твой Михаил-Архангел заберет тебя к себе… – ответил Млад, – уж не знаю, то ли на небеса, то ли в райские кущи…

Мать взвыла с новой силой.

– А если нет?

– А если нет – тебя ждет пересотворение. И тут все зависит от тебя: если хочешь жить, если будешь сильным – останешься жить.

– Я хочу жить, – угрюмо сказал мальчик и отстранился от матери.

[1] В данном контексте предполагается, что это слово происходит от корня «волх», а не «волхв».

Глава 2. Проповедники и духи

Возница свистел, гикал, шевелил кнутом, и тройка неслась по Волхову вскачь – лед прогибался и кряхтел под ударами копыт. Месяц тускло просвечивал сквозь морозную дымку, окутавшую землю.