Вечный колокол

– Зачем тебе это понадобилось?

– Ну… Я захотел понять, кто он на самом деле.

– Лучше бы ты захотел это понять вчера. А еще лучше – неделю назад, – проворчал Млад.

Дана вернулась с крыльца, зачерпнув пригоршню снега, и сказала Ширяю, прикладывая смятую ледышку Младу к переносице:

– Стыдно должно быть.

– Млад Мстиславич уже дал мне в зубы, – Ширяй налил себе меду и раскрыл книгу.

– Мало дал, – покачала головой Дана.

Ширяй посмотрел на нее недовольно, словно надеялся, что она поскорей уйдет, уткнулся в книгу, но не выдержал и спросил:

– Млад Мстиславич, а я, когда научусь сам шаманить, так смогу, как ты?

Млад пожал плечами: он на самом деле не очень хорошо понял, что с ним произошло и как у него это получилось.

– Во всяком случае, ты мне очень помог.

– Да ну? – Ширяй приоткрыл рот.

– Конечно. Твои слова посеяли первые сомнения. И у меня появилось время подумать.

– Это было так здорово! Ты когда заговорил, они все обалдели, у них рожи вытянулись! А Градята как испугался! Я сначала не верил, я думал – сожгут нас сейчас вместе с татарами! А Млад Мстиславич стоит и ничего не делает! Как дурак!

– Язык придержи! – фыркнула Дана.

– Ты с кем разговариваешь, а? Кто это у тебя «как дурак»?

Ширяй ничуть не смутился:

– А что еще я должен был думать? Если честно, я испугался. А ты, Млад Мстиславич?

Млад снова пожал плечами и глянул на Дану:

– Я испугался, когда Дану Глебовну увидел. Я просто не понял сначала, что она задумала, и испугался.

– Задумала? Ничего я не задумывала, – проворчала вполголоса Дана, – я тебя бежала спасать.

Стоял, действительно, как дурак…

– Вот! Сама говоришь «как дурак», а на меня шипишь! – кивнул ей Ширяй.

– Меня спасать? – Млад поднял брови.

– Конечно тебя, чудушко мое, кого же еще?

Глава 7. Утро

На следующее утро, едва рассвело, к Младу в дверь постучался Белояр. Млад только поднялся, не выспался и чувствовал что-то вроде похмелья. Хорошо, что вернулся Добробой, – принес воды, согрел сбитня и сварил кашу; от Ширяя в таких делах не было никакого проку.

Миша, гулявший все утро в одиночестве, вернулся и зыркал запавшими глазами по сторонам – Млад ждал нового срыва.

Белояр пришел пешком, в том же белом армяке, с тем же посохом, и Млад очень жалел, что не может оказать ему более достойного приема.

– Это твои ученики? – спросил Белояр, усевшись за стол.

– Шаманята, – кивнул Млад.

Белояр усмехнулся, посмотрел на Мишу дольше и пристальней, чем на остальных, и покачал головой.