Тёмное княжество

– Тебе не кажется, что вешать только за слова - это перебор?

-Его никто за язык не тянул! - прокричал Староста. – Сначала мысль, потом слово, потом дело! Отныне другим неповадно будет даже думать о том, что нашего князя порицать!

Добран засмеялся и похлопал Старосту по плечу.

-Ну и ну, постоянно удивляюсь, какой же ты у меня кровожадный! Я в твои дела не лезу, конечно… Ты сам знаешь, я здесь человек маленький.

-О мудрейший Наместник, не каждому дана такая мудрость, такая внутренняя сила, как Вам! Не каждый может быть таким справедливым и великодушным!

-Ну хорошо, иди.

Староста на трясущихся ногах побежал в терем.

-Вот так и живем, - развел руками Наместник.

---

Пока Ладо и Эрис располагались в тереме, Рознег покинул наместнический двор и отправился в восточную часть Скугена.

Поплутав какое-то время между аккуратных оград, провожаемый из окон настороженными взглядами, он остановился возле покосившейся старой избы.

Рядом с избой орудовал лопатой парень лет двадцати, расчищая в снегу дорожку от крыльца к общей дороге.

-Чего надобно, господин?

На правой стороне лица у парня виднелось большое родимое пятно, спускавшееся на шею.

Рознег молча смотрел на парня. Тот озадаченно постучал в дверь.

-Матушка, к нам незнакомый дружинник пришел. Не уразумею я, чего надобно.

На крыльцо вышла пожилая женщина и с тревогой закуталась в платок, увидев Рознега.

-Здесь жила Бояна? – наконец нашел в себе силы спросить он.

-Бояна? Это моя бабушка, - хриплым голосом ответила женщина. – Радик, оставь, потом почистишь.

Сомнений нет. Это именно тот дом. Именно здесь он сто два года назад провел ночь с прекрасной девушкой, которая всю жизнь затем являлась ему во снах перед битвами.

А перед ним сейчас стоят его внучка и правнук.

-Как тебя зовут, парень?

-Радогор.

Рознег внимательно рассматривал их и в каждом изгибе лица, каждом жесте и выражении глаз ему виделось что-то родное и знакомое.

Впервые за долгие десятилетия он ощутил внутри что-то теплое.

Его род еще длится. Все еще живет, тянется тоненькая ниточка, продирается сквозь суровые года как хрупкий, но упорный цветок меж камней.

Рознег развернулся и быстрым шагом пошел прочь. По лицу его бродила с трудом сдерживаемая улыбка.

---

Ладо не мог свыкнуться с потерей руки. Простейшее действие теперь отнимало множество сил.