Тёмное княжество

Но он с незнакомой для себя прежде злостью не звал никого на помощь и учился управляться со всем самостоятельно.

Кое-как отмывшись после многодневной дороги в теплой бане, наевшись до отвала угощений от стряпчего Наместника, Ладо упал на мягкую постель и разомлел. На ровных, идеально вытесанных стенах терема играл огонек свечи. Глаза стали смыкаться.

Как прекрасно жить в тереме! Тем, кто сумел пробиться в эти стены, достается все самое лучшее. Вкусная пища, тепло, безопасность, подобострастие остальных.

Сквозь сон Ладо поймал себя на мысли, что он теперь Верховный волхв, и эти блага принадлежат ему по праву. Так зачем он мечтает сбежать? Разве бегство не удел трусов и слабаков? Возможно, он должен поступить наоборот – вернуться в Темнец и обрести настоящую власть?..

Ладо уже не понимал, что заканчиваются его мысли и начинаются чьи-то чужие. В голове будто звучал вкрадчивый голос, постепенно убаюкивая его, пробираясь все глубже и глубже…

Ладо проснулся от хлопка дверью.

Свеча погасла, но благодаря косому лучу луны, рассекшему комнату, он понял, что здесь никого нет. Значит, хлопнула соседняя дверь. В комнату Эрис.

Оттуда донеслась какая-то возня и возмущенные возгласы. Ладо слез с кровати и вышел в коридор.

Дверь в комнату Эрис была приоткрыта. Он заглянул внутрь и увидел, как большая фигура в просторной рубахе взгромоздилась на кровать и пытается запустить руку под брыкающееся одеяло.

Не думая ни секунды, Ладо схватил здоровой рукой стоявшую у двери тяжелую кадку из-под воды, замахнулся и опустил ее на загривок незваного гостя.

Но тот будто и не почувствовал удара. Лишь недовольно закряхтел, махнул ручищей, и Ладо кубарем отлетел в сторону, ударившись затылком о стену.

Комнату озарил яркий свет. В это же мгновение внутрь вбежали дружинники, встревоженные шумом. Ладо с трудом сфокусировал взгляд.

На кровати, сидела Эрис, держа в одной руке яркий сноп света, а в другой – готовый сорваться с пальцев шар, состоящий из молний.

Ночная рубашка была разорвана, обнажая изящное плечо и острую ключицу. Лицо ее выражало холодную ярость, и вся эта картина вместе показалось Ладо столь прекрасной, что он захотел запомнить ее навсегда.

Посреди комнаты, озадаченно скребя в затылке, стоял Добран.

-Купчиха, говорите? – задумчиво проговорил он. – Ну-ну.

Он резко махнул своей дружине, и та взяла Эрис в полукольцо, ощетинившись копьями.