Вставай и иди

Девушки и даже женщины, проходящие мимо, часто завороженно смотрели на красавчика в строгой броне. И стоило ему улыбнуться какой-либо, как та таяла на глазах, несмотря на нахмуренные взгляды шедших рядом мужей или отцов.

Сержант не безгрешен и часто пользовался своими внешними данными, но в то же время этот человек был жёстким блюстителем воинских уставов и чести солдата. Идеальный воин – как заявляли все командиры, под чьим руководством он успел послужить за пять лет службы.

До сего дня седому пареньку из забытой заставы в Приморье даже и не мечталось попасть в святая святых.

На площадь Воинской Славы.

А вот и она. Величественные дома с колоннами кончились, и взвод оказался на краю площади, мощённой светлым камнем. Площадь заполнена парой тысяч воинов, а сколько там дальше горожан, наблюдающих за приготовлениями?

Взвод занял своё место, параллельно с ними вставали и другие, порой из других сотен, или даже легионов, что было видно по разным цветам плащей.

Команды гремят над армией из лужёных глоток командиров раз за разом.

И вот все готово. Вдалеке на высокой стеле поднялось вертикальное знамя Канирметской империи, заиграл гимн. На знамени изображён белый ворон, расправивший крылья, копьё и меч перекрещены под ним и всё это на чёрном фоне.

Трубы ознаменовали выход императора на большую сцену вдалеке. Увы Тидор не видел с этого места ни то, что императора, но и самой сцены. Слава богам, магия не стоит на месте.

- Альт мрон Катронд! - глубокий и гармоничный голос императора приветствует воинов и многотысячную толпу.

- Вирнет Тканир! – многотысячная толпа синхронно с воинами вернула приветствие рёвом.

- Граждане империи! Великий народ! Сегодня мы собрались здесь, чтобы чествовать имперских воинов в ежегодный праздник. Надлежаще поприветствуйте наших защитников! Легендарные легионы, что хранят наши границы и держат порядок внутри страны.

Толпа завопила, радостно приветствуя слова лидера. Император продолжил свою речь.

Тидор подметил, что голос приятный, и такому хочется подчиняться, краем глаза он также заметил воодушевление на лицах сослуживцев.

И действительно, после такой речи, каждый готов в одиночку с кулаками на армию пойти и погибнуть доблестно, за честь и славу, даже, не себя, а своего государства.

Тут слово взял лично генералиссимус - Гройвил Акит-Трэс. Лицо не меннее легендарное, чем император. Он объявил о начале награждения выдающихся воинов в том числе и повышении в званиях. Его голос был более грубым.