Война Невменяемого (НК-5)

Наконец он тяжело зафыркал и стал вырываться из мощных рук:

- Хватит! Ты меня совсем доломаешь!

В ответ получил в руку свой тщательно вытертый нож и очередное благословение на убийство:

- Бегом вокруг лагеря и следи, чтобы кто-нибудь не сбежал под шумок!

Пастух не терял даром ни мгновения. Подвесил себе на пояс трофейный кинжал и довольно мастерски взвел струну арбалета. Положил на ложемент вынутый из подсумка болт и, пригнувшись, поспешил вперед. Воин, взяв в правую руку копье, а в левую меч, догнал товарища практически возле самых телег.

Ярко пылающий костер не давал находящимся рядом рассмотреть, что творится в темноте, поэтому два павших возле телег компаньона не привлекли внимания поначалу. Первый упал пронзенный в грудь копьем, а второй с раздробленной головой. Разве что только удар струны арбалета заставил повернуться одного из возниц и с недоумением уставиться в ночь:

- Кто это там балует?

Мелькнувший меч наполовину перерубил любопытному интенданту шею, и уже со следующим шагом Воин пронзил грудь предпоследнего, из оставшихся в живых противника.

Седой возница, только попытался вскочить, протягивая руку к своему бесполезному арбалету, да так и замер на полусогнутых, попав в локтевой захват и ощутив у себя под ухом покалывание грозного острия. И тут же получил первый вопрос:

- Как тебя зовут?

- Желудь….

- Из какого стана родом?

- Стан Нагарас, из Литой степи.

Захват немного ослаб, а голос стал не таким строгим:

- Что же ты, дядя, продолжаешь служить самозванцу, когда он всю твою родню уничтожил?

- Как, уничтожил?! – седой возница так резко крутанул головой, что не убери Пастух кинжал, стало бы одним трупом больше.

Оборванный, грязный, израненный мужчина сместился чуть в сторону и свет от костра осветил его лицо. От узнавания возница ахнул, пытаясь воскликнуть:

- Так ведь ты…!

Но был резко и безжалостно прерван:

- Теперь у меня нет имени! И меня называют просто: пастух.

- Почему?

- Я не сумел сберечь и защитить стан Нагарас его тысячелетняя история оборвалась.

- А мои братья и племянники?!

- Увы, их больше нет среди живых…, - прошептал пастух.

Его седой земляк со стоном рухнул на колени, словно в мольбе протягивая руки перед собой:

- Но как?! Как это случилось?

- Неделю назад наш стан отказался выделить для самозванца новых воинов и рабочую силу. Имели для этого исконное право. Мы и так оказались на грани разорения.