Пепел перемен, Том 4: Ни богов, ни королей

И нам пришлось вернуть тебя в мир смертных, чтобы убедиться в этом. Конечно, если бы ты умер вновь, мы могли бы понять ещё больше…

– Недавно я как раз был близок к этому, – проворчал наёмник.

– Постарайся больше не умирать, – пожал плечами Асмигар. – Подобные вмешательства в Мироздание чреваты даже для нас. К тому же есть опасность, что, если тебя вновь убьют, твоя душа навеки останется неупокоенной.

– Я стану призраком?

– В прошлый раз ты об этом уже спрашивал, – едко заметил бог-странник. – Мне начинает казаться, что тебе прямо не терпится им стать.

– Нет, – возразил бог смерти. – Призраки всегда привязаны к чему-то в мире смертных, ты же не будешь привязан ни к чему и станешь вечно блуждать по Межмирью без цели, смысла и покоя. Ты увидишь рождение и смерть тысяч миров, переживёшь само время и…

– И что же?

– А этого не знает никто, даже я. Никому не известно, что будет в конце времён, и случится ли он вообще. Возможно, когда Мироздание обратится в Безвременье, ты навсегда останешься в нём единственным мыслящим созданием, запертым в темнице собственного разума.

И даже слово «вечно» недостаточно, чтобы выразить всю беспросветность этой мысли.

– Звучит как нечто ужасно скучное, – нахмурился Таринор.

– Даже боги не способны вообразить, насколько, – вздохнул Асмигар.

– И что же теперь делать? – спросил наёмник. – Вряд ли вы меня сюда притащили, чтобы просто вот так обрадовать возможностью провести вечность в бесконечной тюрьме.

– Верно, – коротко ответил бог смерти.

– Тебя прокляло само Мироздание, над которым не властны боги. И снять проклятье может только оно само. Мы так думаем.

– То есть даже вы не знаете наверняка? Так себе довод.

– Мы позволили себе вернуть тебя в Аталор не просто так, – медленно с расстановкой проговорил Шимарун. – Вспомни, с чего начался наш разговор.

– С мифов и легенд о смерти? – наёмник попытался вспомнить, о чём шла речь.

– Если б люди перестали умирать, бог смерти наверняка остался бы без работы, – Шимарун не только повторил слова Таринора, но и сделал это его же голосом.

– Вот, что ты сказал.

Наёмник не нашёл, что ответить.

– Я не люблю некромантию, – произнёс Шимарун. – Некроманты называют себя повелителями мёртвых, говоря, что обманывают смерть, хотя оставляют лишь ничтожные царапины на лике Мироздания. Но тот, что сейчас ведёт армию мёртвых в Энгате, не простой некромант. Его цель не власть, не месть и не бессмертие.