Пепел перемен, Том 4: Ни богов, ни королей

Но Таринор повидал немало подобных калек и мог с уверенностью сказать, что у половины из них под повязками есть глаза, а совершенно целые руки и ноги спрятаны под мешковатой одеждой. Таких мошенников наёмник презирал всей душой.

Но вот на углу дома, где одна широкая улица пересекает другую, поуже, Таринор увидел небритого человека, сидящего на такой вот деревянной дощечке. Перед ним стояла глиняная миска, в которой поблескивали пара серебряных монет. Наёмник уже прошёл мимо, как вдруг услышал позади чудные звуки, похожие на птичьи трели.

Он обернулся и увидел, что звуки доносились из деревянной свирели, на которой играл человек на дощечке. Кто-то проходил мимо, кто-то останавливался и опускал в миску серебряную монетку, а тот всё сидел и извлекал чудесные звуки из простой свирели, какие обычно носят с собой скучающие пастухи. Наёмник заворожённо наблюдал, как пальцы уличного музыканта прыгают по дереву, заставляя всех вокруг восхищённо вздыхать. Одна женщина даже утёрла слезу, проходя мимо, а сухой старик в дорогой одежде и грустными глазами, тяжело вздохнул и бросил в миску сразу три марена.

Увидев это, некоторые последовали его примеру, а некоторые клали рядом куски хлеба или овощи. Даже если ноги этого человека, целые и невредимые, спрятаны под тряпками, своё подаяние он заслужил.

Эта незамысловатая мелодия уносила Таринора куда-то далеко, пробуждая всё светлое, что есть в душе. Он закрыл глаза и мысленно оказался где-то посреди горного луга, где протекает кристально чистый ручей, прохладный и освежающий.

И наёмник будто прямо сейчас лежал на мягком ковре зелёной травы, слышал журчание воды, а ласковые солнечные лучи согревали его усталое тело. И больше ничего не хотелось, кроме как просто лежать и наслаждаться спокойствием вдали от богов, королей, войн и нищеты…

Но вот мелодия прервалась, послышался треск, кто-то вскрикнул, по собравшимся прокатился гомон. Наёмник нехотя открыл глаза, вернувшись в людный шумный город, и изумился. Отчаянно вырывающегося музыканта пытались поднять под руки двое в серых балахонах, а у их ног валялась переломанная флейта.

Шипастые булавы на поясах – так вот вы какие, Серые судьи.

– Я ничего не сделал! Просто играл музыку! – отчаянно кричал музыкант.

Пока его поднимали с земли, тряпьё, прикрывавшее ноги, слетело, и Таринор изумился: этот человек действительно лишён ног. Он бесполезно перебирал грязными культями, покрытыми шрамами, но был не в силах освободиться от хватки судей.