Тропами тьмы

Алессия отправилась ему помогать, а твой покорный слуга все это время провел в госпитале, штопая, накладывая шины, вправляя кости и уча молоденьких сестер варить отвар из трав, которым пропитываются бинты. А то процедят плохо, всякая пыльца-травинка на бинтах останется, а они потом так наивно удивляются, и чего это рана загноилась и почему руку-ногу теперь отрезать надо?! Алессия осталась бы со мной, но она плохо переносит вид чужих страданий, а мертвые не страдают. Им с Томасом и помощниками удалось отыскать еще несколько живых.

Все, конечно, в тяжелом состоянии, почти трупы, но крошечный шанс, что бедняги выживут, все же есть.

Знаешь, у меня сложилось впечатление, что генерал Грозный Лютер тебя не сильно-то жалует, как, впрочем, и эльфов вообще. Дерзить он мне, конечно, в открытую не стал и говорил со мной достаточно вежливо, но ты же знаешь, мы, эльфы, всегда чуем фальшь, в этом нас обмануть невозможно. Не то, что бы он хотел прямо там разрубить меня на куски, но какое-то нездоровое желание стукнуть меня по голове чем-нибудь тяжелым читалось в его глазах достаточно явно.

Да и решение генерала снять Томаса с твоей личной охраны и назначить вместо него какого-то молодого лейтенантика, чуть ли не сегодня утром возведенного в сей скромный чин, говорит само за себя.

- Да, - согласилась Эйриэн, - Гвидо Лютер один из тех немногих, кто считает, что Эсилией должны править люди. Но он понимает - за плечами эльфов стоит власть и сила, и лишь поэтому, скрепя сердце, терпит наше господство и служит настолько верно, насколько может.

Правда, подчинялся он всегда одному лишь Ивэну, считая его главнее всех прочих в королевстве. Лишь Николо может с ним совладать или убедить в чем-то наравне с тайным советником. Думаю, меня он считает лишь взбалмошной девчонкой и не может простить мне, что я отказалась от помощи Гаэрлена, когда орки объявили нам ультиматум. Если он и признает сейчас кого-то властителями, то только тех, кто именует себя моими родителями. Я поговорю с ним позже и в более пристойном виде. А то у него появится повод лишний раз ткнуть всех носом, что я недостойна носить королевский титул.

Платья, этикет, условности, как же я все это ненавижу, - горестно вздохнула эльфийка.

– Кстати, а где письмо, пришедшее из столицы? – поинтересовалась королева, внезапно вспомнив о том, что ей говорил пару боев назад Соловей, - Я хочу его прочитать.

- У генерала Гвидо, конечно же, - усмехнулся певец.