Сага о двух хёвдингах

– Энок? Где он? Где мой сын?

Она увидела Альрика и уперла руки в бока:

– Это ведь ты, белобрысый выродок, забрал моего сына! Ты заманил его щедрыми посулами! Заговорил ему уши сказками!

Мужик, скорее всего, ее муж, разглядел наши руны и попытался урезонить жену, но та и слушать не хотела, лишь расходилась все сильнее:

– Куда нашему Эноку в хирдманы? Отец живет на земле, дед евонный, прадед… Где мой мальчик? Мой первенец!

Альрик махнул рукой, и мы вынесли короб со скарбом Ослепителя.

– Твой сын погиб, сражаясь с ужасной тварью, – начал было Беззащитный, но его речь прервалась истошным воплем матери.

Она кинулась на Альрика и заехала ему по щеке так, что я поморщился. Да и деревенские попятились, не то боясь попасть ей под горячую руку, не то опасаясь нашего гнева.

– Угомони жену, – рявкнул я на мужа.

Тот подхватил ее под грудь и оттащил в сторону.

– Энок Ослепитель был нашим братом! – закричал я, перекрывая женские вопли и брань. – Он лучше всех стрелял из лука, перебил немало тварей и драугров! Энок дорос до десятой руны и стал хельтом!

И вдруг все затихли.

Даже несчастная мать замолчала. А нет, это муж закрыл ей рот.

– Да, Энок немало прошел бок о бок с хирдом, – подхватил Альрик. – Вместе с нами он сражался с троллями и вышиб одному глаз, охотился на морских тварей, убивал драугров в Бриттланде. А потом конунг Рагнвальд отправил нас в земли ярла Гейра, где мы столкнулись с десятками сильнейших тварей. И Энок погиб от лап одной из них.

Сейчас он идет рядом с Фомриром, потому что был не просто воином. Он умер, сражаясь с тварями! Очищая наши земли от порождений Бездны! Есть ли более достойная смерть, чем эта? И неважно, кем был твой отец или дед. Каждый может ступить на путь Фомрира! Каждый может получать руны и становиться сильнее. И кто скажет, что такая жизнь плоха? Пусть она зачастую короче, чем у пахаря или рыбака, но есть ли участь лучше? В благодарность за такого хирдмана я привез всё, что накопил Энок.

Альрик открыл короб и начал вытаскивать вещи одну за другой.

– Вот его кольчуга тройного плетения. Мало кто сумеет разрубить такую!

Это была не та самая, что Энок обычно носил, ведь мы так и не забрали его тело. Но каждый ульвер, кто участвовал в убийстве Скирре, имел запасную кольчугу.

– А это его меч, лук и стрелы.

И уже они стоили больше, чем вся эта деревня. Мать Энока уже не вырывалась из рук мужа, а тихонько плакала, глядя на наследие сына.