Цитадель

Едва поднявшись на дрожащих ногах, он взглянул на останки незадачливых вояк, и тут же сложился вдвое, извергнув содержимое желудка.

Проклятый схватил его за шкирку.

— Тебе повторить мой вопрос?

Вытерев рукавом рот, трактирщик с трудом простонал:

— Какой? Какой еще вопрос? Я забыл вопрос, правда!

— Девушка и парень с посохом.

— Да-да, я видел их! Они были здесь! Забрали лошадь, деньги, все... Хочешь, и ты забирай! Забирай все!

— Все мне не нужно.

Проклятый подобрал высыпавшие из распоротого желудка кнехта монетки, и всучил их в руки трактирщика.

Того так трясло, что его кулак с медяками Охотнику пришлось сжимать силой. Трактирщика снова вырвало.

— Это деньги за лошадь. Все, какие есть.

— За что мне это…

Он запричитал было, но Проклятый встряхнул его как следует, и трактирщик, прикусив язык, замычал от боли.

— Куда они уехали?

— В Торрен!

Проклятый разжал хватку, и хозяин поспешил прочь, бурча что-то себе под нос.

— Что будем делать? — спросила девочка, по-прежнему разглядывая потолок.

— Ты была в Торрене?

— Ура, мы идем в Торрен! — закричала Дина.

Ее взгляд случайно упал на пол, и лицо ее сделалось белее мела. Покачав головой, Проклятый подхватил девочку под мышку, перешагнул через трупы и пошел к выходу.

Глава 11

«Были и другие. Те, кто жил среди людей, ничем себя не выдавая. Те, кто использовал новую личину для усиления своих возможностей. Таких было немного. Но все они, очевидно, были существами незаурядной воли.

И я частенько думаю, а что если бы их было много больше? Что если бы они заняли подобающее место в обществе? Сделало бы это наш мир лучше?»

Из книги чародея Марвина «Хроники Цитадели».

1

Хаген подошел к окну, с улыбкой провел ногтем по прозрачному стеклу. Такие стекла изготавливали только в Итании, стоили они баснословно дорого, так что позволить себе такие окна в Армании могли лишь двое — его королевское величество и граф Хаген. Но если королевская казна трещала по всем швам, с трудом покрывая растущие день ото дня затраты на армию и роскошь, то казна Хагена непрерывно пополнялась.

Если пейзане короля постепенно нищали, то подданные графа, напротив, едва не лоснились от достатка. Неудивительно, что потоки беженцев из Северной Армании росли с каждым годом. Во владения Хагена стекались все — беглые пейзане, ремесленники, торговцы. Здесь было сытно и безопасно, налоги разумны, а взятки умеренны.