Мертвая петля

Мана в энергокристаллах голема стремительно таяла, но и урон он наносил немаленький: мертвецы пылали и падали быстрее, чем добегали до людей. Будь у Пламенного возможность оказаться под маскировкой в некрополисе, он бы сжег всех мертвецов, которые не успели бы сбежать из города. Если бы, конечно, голему не помешали личи.

Наконец, до мертвых рядов добрались и люди: авантюристы и солдаты клана Кровавой луны заорали и врубились в нежить, под маты командиров, старающихся удержать строй, под летящие из-за спины огнешары.

И нежить перемалывали: десяток за десятком, сотню за сотней. Перемалывали и теснили. Но не обходилось и без потерь.

Я контролировал не только арендованных големов и троицу, но и пятерку своих големов-псов.

Машины носились между телами, оценивали повреждения. В руки легкораненого человека, если он находится в сознании, падал бутылек с зельем лечения. Если находили тяжелораненых, то щупальцами-манипуляторами разбивали зелье над раной и передавали расположение мне, а я — антропоморфному голему, сидящему в палатке лекарей.

Голем говорил и показывал на карте места, где находятся тяжелораненые, а лекари или команда дюжих санитаров с носилками спешили на помощь.

Переключаюсь на главного пса, который вырастает рядом с раненым, что сидит, держась за рассеченное бедро. Воин выпил зелье, и кровь почти остановилась, так что обойдется без добавки — лекари потом подлатают.

— Нет! — всхлипывает он, смотря на голема. — Я... подвернул ногу. Все нормально, не добивай!

Легкораненых много, но много больше убитых — нежить старается бить наверняка.

Переключаюсь на следующего пса, потом — на другого. Големы бегут, оставляя за собой трупы. Неизменно пробивают голову, чтобы мертвец не возродился после смерти.

Трупы, трупы... Мертвые рты словно искривлены в ухмылках. Спрашивают, почему ты, Вилатос, не подготовил больше големов? Почему здесь лежим мы, а не твои машины?

Отвожу взгляд. Еще три отряда из пяти псов сидят по ближайшим деревням, защищают мирняк.

Но виноватым себя не чувствую — один человек не может спасти всех. Не может защитить весь мир.

Да и не должен.

Ладно, с тылами у войска пока все в порядке: мертвые не встают. Войско теснит мертвецов, а значит, нежить должна сделать свой ход.

И — точно! Личи-кукловоды выдвинули на поле фигурки посильнее.

— Рыцари смерти! — заорал один из сержантов, заметив бронированную фигуру, где плоть срослась с железом.