Мертвая петля

— Седьмой отряд, отойти! Отойти, мать вашу! Откройте уродов магам!

Седьмой отряд промедлил, отойти успели не все, но магам было плевать. В рядах рыцарей полыхнуло яркое пламя, сжигая и обычную нежить, и людей, которые оказались слишком близко к закованным в сталь фигурам. Вот только саму нежить не тронуло: на наплечниках вспыхнули рунные фигуры, и пламя отхлынуло.

И тогда напротив рыцарей смерти встали големы Гильдии. Сражение големов с рыцарями, жесткое и эффектное... не должно было состояться. Големы должны были биться с обычной нежитью, а маги — справляться с задачами сложнее.

Если бы чароплеты были хоть чуточку дальновиднее, они предусмотрели бы, чем можно пробить защиту от стихий, артефактные доспехи или что-то подобное, но дураки растерялись и не продумали вариантов на этот случай. Наверняка сделали ставку на «тупую нежить». Сейчас маги суетились, люди, увидев невредимые фигуры нежити и гибель товарищей, паниковали, а лорд, который мог бы раздать отеческих подзатыльников и вернуть командирам контроль над отрядами, месил демона, вбивал его в землю.

И, пока големы стягивались к рыцарям смерти, раз, два, три... Три десятка авантюристов бросились назад, оставляя более храбрых товарищей умирать под ударами мертвых. На бегущих поглядывали с обеих сторон, и я видел, что если ситуацию не изменить, побегут и они.

Ну нет! Отпускать с поля боя больше тридцати воинов — явно не дело. Пусть они и трусы, но трусы полезные. Кроме меня ситуацию выправить некому — командиры бегущего отряда, явно мастера, сейчас были заняты тем, что затыкали брешь своими телами.

Один — носился с потрясающей скоростью, разрубая как доспехи рыцарей смерти, так и обычную нежить, которую личи отправили в место прорыва. Другой — воздвиг огромную каменную стену шириной метров в пятнадцать, и сейчас стоял на месте, пытаясь удержать ее, пока пара храбрецов отбивалась от нежити, что уже успела обойти эту стену.

И пока покрытые царапинами и вмятинами големы стягивались к месту прорыва, как и обещал, перекидываю управление четверкой големов приятелям.

Ильза и Ахрил резко замедляются, не в силах одновременно шагать и управлять механизмами. Пожалуй, остановлюсь тоже.

Рыцари сильнее, а големы — быстрее. Гибкие фигуры вдвоем-втроем накидывались на рыцарей смерти. Металл с чавканьем входил в гниющую плоть, летели головы и конечности. Големы разбирали тварей на куски. Все это сопровождалось скрежетом металла и пропадающей связью с големами: рыцари тоже не были безобидными.