Выбор Невменяемого (НК-7)

- Но ещё хуже, если пальцем начинает интенсивно шевелить тот, который ни капельки в делах не разбирается. Только сплошной вред получится.

- Ничего, посмотрим, что получится, - спокойно рассуждал учёный. – Тем более что я перестраховался. По всей линии Барьера я и крестьян разослал, так что посматривайте за сигналами факелами.

Как раз к этому моменту и настал тот период ночной темноты, когда вездесущие муравьи появлялись на древнем сооружении, являющимся границей с Гиблыми Топями. И интенсивное содействие болара таки помогло быстро заметить то место, где шевеление гигантских насекомых стало достигать опасной интенсивности.

Сигнал трего заметили сразу и поспешили с кастрюлями именно туда. Ещё и боевой Эль-Митолан сразу проинформировал:

- На том участке у нас около пяти бомбочек с Флором.

- Ну так начинай подрывать!

Колдуна в строю с ёмкостями заменил сам староста, а тот чуть отстал, присмотрелся к ступеням Барьера и стал один за другим посылать к бомбочкам зажигательные шарики.

Так как муравьи уничтожали на ступеньках всё живое и всё растительного происхождения, то Флоры закладывали в предварительно высверленные дырки во внушительных валунах. По опыту только такие предметы могли оставаться на Нулевом уровне несколько ночей нетронутыми, а потом и их муравьи сталкивали вниз общими усилиями. Тем более что военными было замечено: при взрыве Флора внутри каменного кожуха, разрушительные силы увеличивались в несколько раз, намного увеличивая как радиус поражения вокруг себя, так и таранные возможности воздушного удара.

В ночи взрывы смотрелись весьма красиво. Да и в сплошном ковре ползущей топианской нечисти делали внушительные прорехи. Нельзя было сказать с большой уверенностью, что взрывы эффективно отогнали, или отпугнули муравьев от попыток выхода за извечно для них недоступный периметр. Но некоторое время, приближающийся к точке основных событий отряд, выиграл. И благодаря этому Эль-Митоланы имели отличную возможность пронаблюдать ночным зрением, как происходит сам прорыв.

Вначале насекомые покрыли ступеньки, до самой почвы сплошным ковром. Потом по этому ковру стали прогуливаться некоторые уплотнения, в которых муравью топтались друг по дружке в несколько уровней. И вот именно такие уплотнения, когда приближались к непреодолимой черте, вызывали там странные световые вспышки, сонм красноватых искорок и неприятный, сухой треск. Словно разрывалась какая-то ткань.