Выбор Невменяемого (НК-7)

Потому что до сих пор Молли сильно опасалась близкого контакта отца с дочерью. Слишком малышка была необыкновенным ребёнком, чтобы пускать такую встречу на самотек, да ещё и в таком раннем возрасте. Но с другой стороны Кремону очень хотелось хоть разок подержать дочурку на руках, поднять, покачать, а то и подбросить вверх, наблюдая за восторженным и счастливым личиком маленькой принцессы.

Поэтому он неожиданно решился:

«А-а! Будь что будет! В крайнем случае, и Молли, и остальные Галиремы всегда могут маленькому ребёнку чуть скорректировать память.

Да и вообще, может она ничего и не почувствует при нашем сближении?..»

Глава одиннадцатая

ПО ЛЕЗВИЮ НОЖА

Герцог Ботиче вернулся только через два дня, довольный, взъерошенный и счастливый. Следом за ним на нижний уровень из стены вывалилось неисчислимое множества вяленых окороков, хлеба, мешков с овощами и даже свежими фруктами. И пока сбежавшиеся обитатели Подошвы разбирали и сносили продукты в кладовку, Растел с хвастливыми нотками обратился к жмущейся под стеной в сторонке Мальвике:

- Ты чего там стесняешься, дамочка? Могу тебя сразу обрадовать: отыскал я тебе кавалера и уже завтра, самое позднее послезавтра мы начнём проводить наши эксперименты.

Вот уж он порадуется! Молоденький, весь в соку, и бывает частенько в очень удобном для похищения месте. И пикнуть не успеет, как здесь окажется.

Молодая маркиза смело шагнула вперёд, придерживая левой рукой ножны с мечом. Отмалчиваться она не собиралась, наоборот была согласна принять на себя все основные удары:

- Воровать разумных – это низко, подло и бесчеловечно!

Расплывающаяся на губах Растела улыбка так и окаменела. Но не от сути смелого высказывания, а от реакции собственных боевых соратников. После слов девушки все они одобрительно загудели, закивали и чуть ли в ладоши не зааплодировали.

Пока местный диктатор на такие ужимки пялился, Мальвика продолжила с ещё большей интенсивностью:

- Как истинный борец за торжество справедливости, ты должен понимать непозволительность пленения другого разумного помимо его воли!

И опять, только герцог открыл рот для резкого приказа помалкивать, как все окружающие его сорфиты и таги одобрительно замычали, чуть ли не с восторгом закатывая глазки.