Кодекс Крови. Книга III

Там Тильда и Тэймэй соскучились, а ещё Имяул жалуется, что ей одной непозволительно много пирожных достаётся.

Андрей подумал пару мгновений и отрицательно мотнул головой.

— Останусь, а к вам в гости завтра приеду, если предложение в силе останется.

Мы обнялись, после чего Андрей отошёл к Свете. Я обернулся к обескураженному Вячеславу:

— Было приятно познакомиться! — я снова ускорил ток крови для ускорения заживления ссадин от нашего «знакомства». Судя по ощущениям пощипывания и лёгкого зуда, заживление шло полным ходом.

— Ты уж донеси до друга, что если он ещё раз в сторону моей невесты косо посмотрит, то резко станет Безроговым. А мне совершенно всё равно, чьи останки развеивать над болотом.

Брат Светланы заторможенно кивнул, я же чмокнул невесту в щёку, потрепал Андрея по волосам и кивком попрощался с Борисом Сергеевичем, которому сегодня предстояло пережить весьма насыщенную ночь. И хоть я был в курсе всего происходящего, но всё же проявил такт и дал возможность Подорожниковым самим разобраться с внутренними проблемами рода.

***

А ночка весёлая выдалась не только у Подорожниковых, но и у меня. Не успел я вернуться в особняк на Бережковской набережной, как на связь вышел Игнат:

— Ваше сиятельство, все запрошенные ингредиенты собраны, — отчитался кровник.

— Оставь всё в лаборатории, скоро буду.

Да уж, а ведь я покинул поместье близ Хмарево только утром и снова возвращаюсь обратно. Мне ещё неимоверно везёт, что род сотрудничает с Министерством обороны, а то на свитках переноса мы просто разорились бы.

Если бы не это изобретение артефакторики, то перемещения занимали бы куда больше времени.

Игнат выполнил всё в точности, как просили. В одном из подвальных помещений у матери была оборудована маленькая лаборатория, в которой она занималась селекцией и экспериментировала с различными растительными добавками для создания собственной линии косметических средств.

Оборудование всё было качественное, начиная от различных колбочек, горелок и реторт до экранированных защитных куполов над аппаратами дистилляции.

Я впервые взглянул на всё это великолепие взглядом исследователя, отбрасывая пелену сыновьей любви. Мария Васильевна Виноградова была натурой увлекающейся, творческой, о чём свидетельствовал лёгкий беспорядок в лаборатории. Ничего крамольного, но видно было, что никто не решался навести здесь порядок и стерильную чистоту после смерти владелицы. Здесь же хранился журнал фиксации экспериментов.

Я из любопытства просмотрел последние записи.