Балин. Сын Фундина. Государь Мории

- Что?

- Ничего, - смутился Тори и, пододвинувшись, похлопал друга по плечу.

Они съели по целой лепешке крама и выпили по фляге воды. Тори поднялся и начал потихоньку собираться, намереваясь продолжить путь, но уже наверх. Здесь им делать больше нечего. Синьфольд сидел, положив флягу на колени, и не шевелился. Тори снова забеспокоился. Он подошел и сказал как можно мягче:

- Пойдем, мы и так задержались здесь. Скоро увидим солнце. Придем сюда в следующий раз. Надо будет восстановить подъемник, и тогда добраться сюда будет легче.

Синьфольд согласно кивнул.

- У меня ноги не идут.

Тори был так рад снова услышать этот сварливый голос, что сначала не понял сказанного.

- Ноги у меня не идут, дубина. Сердце… плохо мне. Не увидеть мне больше солнца.

- Это ты брось, - недоверчиво произнес Тори. - Просто устал, вот и все. А если хочешь, я тебя понесу. Ты ведь легкий. Если надо будет, я тебя до самых ворот донесу. А?

- Придется нести. Идти-то я не могу.

Тори уже хотел подхватить Синьфольда на руки, но тот воспротивился, слабым голосом приказал обвязать себя, и нести как заплечный мешок, на спине.

- А то ишь, словно девку к себе в дом на руках заносишь. Где это видано? Да и удобней так будет. Это я давно заметил, еще когда брата своего, Сутфольда через Древлепущу тащил. А потом тебя, беспутного. По болоту. А ноги вязнут, тяжело выдирать. Из грязи-то. А шагнуть-то надо. Это тебе здесь по ровной дороге хорошо, а каково мне было? Ты подумал, как такого кабана через болото пропереть?

Синьфольд продолжал ругаться, а Тори с умилением слушал, пока не понял, что маленький гном бредит.

Он положил его на камни, завернул маленькое тело в свой плащ и пошел, подняв ничего не понимающего гнома на руки. Синьфольд то принимался рассказывать о прошлом, то ругал всех подряд, то одного Тори. Тогда последнему казалось, что сознание возвращается к Синьфольду, но это было не так. После нескольких часов бред стал утихать. Лицо Синьфольда заострилось, мертвенная бледность проступила на нем. Дыхание почти пропало. Тори заметил с испугом, что тело в его руках начинает коченеть. Но сердце маленького мужественного гнома продолжало биться.

Тори спешил. Изо всех сил он продолжал подниматься вверх, с трудом переставляя негнущиеся ноги. Несколько раз он попадал к завалам или тупикам, а потом едва не угодил в ловушку. Дыхание с хрипом вырывалось из его груди, сердце грозило разорвать грудную клетку.