Балин. Сын Фундина. Государь Мории

- Слишком уж я стар для такого, - повторял он про себя, не останавливаясь ни на миг.

Он снял с себя все, что мешало, сбросил в укромном месте даже кирку и провиант, оставив при себе лишь несколько кусочков черствого хлеба. Потом пришлось бросить и секиру. Тори с любовью погладил холодный металл. Он еще вернется, чтобы забрать оружие, а пока важнее выбраться отсюда.

- Мы еще повоюем, да? – раздался в темноте скрипучий голосок. Тори бросился к товарищу, но Синьфольд только хрипел. Подхватив маленького гнома на руки, Тори продолжил свой путь.

Ему казалось, что он летит сквозь мрак переходов, хотя на самом деле они передвигались очень медленно. Теперь член совета старейшин пожалел, что в свое время отказался от карты. Сейчас, поднимаясь наверх, Тори иногда терял направление, ведущее к Воротам. Но Синьфольд продолжал дышать, и Тори упорно двигаться, вверх и на север, вот уже много часов. Тысячи шагов, и каждый шаг надо сделать. Но любые мышцы, даже закаленные четырьмя сотнями лет тяжелого труда, должны отдыхать. Время от времени Тори опускал друга на камни, и сам ложился рядом. Совсем ненадолго, на пару ударов сердца, затем вскакивал, не замечая боли в суставах и вскинув ставшее неожиданно тяжелым тело на плечо, продолжал идти. Пока дорогу не преградила черная фигура.

Из-под складок плаща на гномов с ненавистью смотрели два пылающих багровым огнем глаза. Железная корона венчала голову, не касаясь ткани капюшона.

- Отойди, - хрипло приказал Тори.

Черный призрак не пошевелился.

До этого он не решился нападать, видя, как пострадал Подгорный Ужас при первой же встрече с двумя старыми гномами. Мертвенный огонь плохо действует на тех, кто уже считает себя мертвецом. Но теперь, когда один из них без сознания, а второй бросил все, кроме нательной рубашки, штанов и сапог, можно и поквитаться. Напрасно он так решил. Во внутреннем кармане сапога Тори всегда носил маленький засапожный нож - семейную реликвию. Этот нож, сработанный по преданию Тэльхаром, подарили Белегу - Могучему Луку, чтобы тот острейшим лезвием правил стрелы. Взглянув на сверкающую сталь, а потом в глаза гнома, слуга Саурона усомнился в легкой победе. Клинок, сотканный из черного тумана, поднялся и ударил идущего напролом Тори, грозясь рассечь упрямого на две половины. Но тот даже не дрогнул, когда холодная волна вошла в его плечо, и продолжила путь к сердцу. С яростным рыком, от которого заложило уши, гном бросился на врага.