Балин. Сын Фундина. Государь Мории

Уже долгое время Балин одевался таким образом. Для увидевших его в первый раз, он казался настоящим гномьим владыкой - увешанный золотом и драгоценными камнями, в дорогой кольчуге под плащом тончайшего шелка. Но друзья знали и другого Балина - в кургузом фартуке или в мокрой робе, с кайлом в руках, за самой трудной работой, не останавливающегося ни на миг для передышки, веселого и злого, никогда не упускающего возможностиободрить и поддержать каждого словом и делом. Но если приходилось встречать гостей, гонцов и поселенцев, Балин преображался буквально за полминуты, успевая за это время натянуть на себя металлический костюм Государя Мории.

Серебро и золото, не говоря уже о драгоценных камнях, всегда можно почистить в мгновенье ока, протереть ветошью и маслом, и наряд вновь сверкает, поражая своим богатством. К сожалению, этого нельзя было сделать с плащом. Но гном просто бережно к нему относился, аккуратно заворачивая шелк высочайшего качества (золотая монета за локоть), в специальный мешок, чтобы не запачкать.

Если бы окружающие знали, какого напряжения всех сил даются Балину эти превращения, то они точно не позавидовали бы государю Мории. К любой работе он относился со всей серьезностью и добросовестностью, свойственной гномам - будь то уборка захламленной орками галереи или встреча с эльфийским князем.

Балину протянули кусок хлеба. Он взял его, откусил, потом рассеянно поддел на нож свежезажаренный, еще шкворчащий кусок мяса.

Отпил темного портера из кружки.

- Спасибо, я сыт, - сказал, едва утолив голод.

Нельзя показывать, как он устал. Нет, он будет спать где положено. Что? Здесь специально для него? Хорошо. Выходите. Не надо, я сам закрою.

Не выпуская краюху хлеба из руки, он рухнул, как был, одетым, на приготовленные специально для него одеяла. Рука потянулась ко рту, зубы отломили еще кусочек.

Интересно, а Ори будет считаться наместником, если Балина нет рядом? И Оина необходимо наказать, но не строго, конечно.

Он хорош один, сам по себе, а не как начальник. И как он посмел бросить всех, уйти в одиночку вниз, искать мифрил? Отстранить его, только осторожно, не задеть самолюбие, а наоборот - будто возвысить. И для этого просто...

Гномы могут не спать сутки, двое, даже три дня непрерывной работы не слишком утомят гнома. Внизу, в пещерах, ритмы жизни, регулируемые солнцем, сбиваются.