Коварные сентеги (НК--9)

Сентег лихорадочно стал выковыривать блок из ложемента, а потом вставлять новый, присеем при этом, словно наседка на землю. Но вот его коллега, осознав бесполезность своего штопора, хотя и выстрелив из него ещё три раза, вдруг запустил в людей массивный и мощный огненный шар. Как Эль-Митолан, он при создании шара наверняка не пожалел двух третей всей своей силы в это магическое оружие.

Если бы не искорки, Невменяемый был бы уверен в имеющихся оберегах.

Подобный шар они просто обязаны были аннулировать. Но эти подлые парализующие уколы могли обладать неизвестной составляющей структурой, напрочь разряжая амулеты и обереги. Поэтому ничего не оставалось, как рискнуть собой и воспользоваться свойствами своего геройского тела. И он шагнул вперёд, принимая удар на себя.

Когда открыл глаза, после ушедшей в ноги волны тепла, то успел заметить, что сентег-колдун немало ошарашен своей нерезультативной атакой.

Потому как посматривал расширенными глазищами на людей более чем странно.

Но руки Кремона действовали независимо от разума и обстановки. Литанра изготовлена к бою, и первый заряд полетел в стрелка, который уже привставал с перезаряженным ружьём. Взрыв, и разлетающиеся куски тела уже не несут никакой угрозы иным разумным. Поворот, и второй заряд отправляется ко второму сентегу, который всё-таки сумел создать из последних сил малый огненный шар и опять запустить в людей.

Второй взрыв, и аналогично разлетающиеся, обугленные останки. И совсем нестрашное, прошедшее по всему телу в ноги тепло.

В наступивший тишине только послышалось вначале сердитое бормотание Кремона:

- Сами вы…, молтуны!..

А следом раздался всхлип-стон, со стороны распростёртого на кронах карликовых деревьев, исковёрканного тела.

- Да он живой! – поразилась Риона.

- И может никакой он не преступник, - выдал свои сомнения Кашад. – Меня вон князь, тоже мечтал казнить…

Тут уже решение Невменяемый должен был принимать не только как командир трио, но и как единственный специалист, знающий внутреннее строение сентега. Только он сейчас мог попытаться спасти сентега или как-то посодействовать облегчение страданий покалеченного существа.