Алый осколок (Стеклянные небеса 1)

Эти слова продолжали звучать в его сознании, словно тревожный звон колокола.

Когда Джейл скрылась за люком, что вел в плавильню, Клэйв отошел от фальшборта и, приблизившись к Теолрину, подмигнул ему.

— А в ней что-то есть, скажи? — произнес Клэйв тихим, заговорщицким тоном. — Я, конечно, не большой любитель такой внешности, как у нее, но... черт, какая харизма! Какая уверенность в себе! А какие сочные дыньки, у! Знаешь, я даже подумываю, не подкатить ли мне к ней свой стеклострел? Если ты, конечно, понимаешь, о чем я.

..

— Ты серьезно? — Теолрин вздернул бровь в искреннем непонимании. — Мы на троих только что грохнули инквизиторскую команду, обеспечив себя проблемами до конца жизни, а тебя заботит Джейл и ее... дыньки?

— Ну, надо же мне как-то перестать думать о случившемся, вот я и пытаюсь переключиться. К тому же, что плохого в том, что меня возбуждают ее дыньки?

— Я все слышу, старый ты извращуга! — донеслось из глубины корабля. — Только попробуй подкатить ко мне свой стеклострел, и от него очень быстро останутся одни осколки, понял?!

— Эй! — возмущенно крикнул Клэйв.

— Ничего я не извращуга! Я же не к Тео свой стеклострел подкатить собрался!

— Еще бы ты попробовал, — буркнул Теолрин.

— И с какой это стати я старый?! — не обращая на него внимания, продолжил орать Клэйв. — Мне всего лишь тридцать три! — Он недовольно всплеснул руками и вновь повернулся к Теолрину. — Нет, ну ты слышал? Мой стеклострел для нее, видите ли, слишком старый. Вот же чертовка!

Теолрин понял, что Клэйв ждет от него какого-то комментария, и пожал плечами:

— Ну, лично я не стал бы.

.. подкатывать к ней свой стеклострел.

— В таком случае, — Клэйв шутливо пихнул его локтем в бок, — потом не обижайся, если что. Идет?

— О чем ты вообще, — фыркнул Теолрин. — Если что-то такое и произойдет, я тебе разве что посочувствую.

— Это мы еще увидим, — вновь подмигнул ему Клэйв и отошел обратно к фальшборту.

Теолрин еще постоял на месте и, поеживаясь от холода, направился на нос корабля. Он остановился у самого бушприта — заостренного стеклянного треугольника, окрашенного в зеленовато-синий цвет.

Впереди простиралось море, темное, как и небосвод над головой. Легкие волны ударялись о борт, покачивая корабль. Где-то далеко кричала птица. Кажется, альбатрос.

«Я ведь не преступник... Не убийца. Разве не так?»

Теолрин сдавил верхнюю перекладину фальшборта и сжал челюсть так, что зубы скрежетнули друг о друга. Когда-то он даже не подумал бы задавать себе такой вопрос.