Якудза из другого мира

После роняю руку, а вместе с ней и голову. Снова короткие судороги.

– Он умер? – раздался чей-то голос.

– Я не знаю, – неуверенно ответил Танака. – Надо ему это... пульс проверить.

– Вот тебе надо, ты и проверяй, – цедит Окамото. – Собаке – собачья смерть!

Ну что же, дружок, тебе твои слова ещё аукнутся. Не хотел я быть жестоким, но раз вы так со мной, то ждите аналогичной ответочки.

Я дергаюсь, как будто подо мной разрывается граната. Эх, ещё бы музыку из "Терминатора" для антуража. Упираю одну руку в асфальт, вторую.

Поднимаю окровавленное лицо. Мда, явно зрелище ещё то...

– Он живой! Помогите же ему! – раздается взвизг одной из девчонок.

– Никому не прикасаться! – тут же следует возглас Окамото. – Или будете иметь дело со мной!

Я неторопливо поднимаюсь. Смотрю заплывшими глазами на троицу и... растягиваю губы в улыбке. Окровавленные зубы, окровавленная рожа, избитое тело, лохматые волосы – могу запросто играть в фильме про живых мертвецов. Жуткое зрелище. И ведь это натуральный грим, не искусственный.

Эффект достигнут – трое или четверо девчонок визжат в ужасе. Вот нет ничего лучше для драки, чем оформление девчоночьим визгом. Я ужас, я кошмар, я тот, кто никогда не сдается!

Теперь мне нужны все силы, которые остались. Я окончательно выпрямляюсь и мотаю головой вправо, потом влево, разминая шею:

– Ну что, девочки, теперь потанцуем?

Во, и голос подходящий получился – замогильный...

– Так ты живой? Ну, сейчас сдохнешь! – кричит щуплый и бросается на меня.

В руке уже зажат сюрприз для первого нападающего.

Горсть соли летит в глаза и щуплый визжит раненным поросенком, зажимая лицо. Он у меня как на ладони. Тут же наношу удар подъемом стопы в пах.

Жалости нет – просто ответная реакция на агрессию.

– Ну что, вы двое... Кто первым будет жрать землю? – вырывается из горла хрип.

Кобаяси тут же встает в стойку и прыгает ко мне. Он заносит руку и тут же бросает её вниз, вскрикивая от боли. Я всего лишь на миг опережаю его и бью в ключицу. "Лапа дьявола" не подводит и раздается хруст.

Обычному человеку трудно пробить ключицу, она скрывается за мышечным корсетом, но я ведь не очень обычный человечек. Потому то сразу же обрабатываю вторую ключицу, наношу удар пыром в мениск, коленом в лицо, и против меня остается один противник.

Как и ожидалось, Окамото нарушил своё обещание не использовать оммёдо. Он быстро-быстро начал делать кудзи-кири. Быстро-быстро, но... Я ожидал этого, а вот он вообще не ожидал, что заостренный карандаш вонзится в ногу.