Эмпат. Остров Древних

Окно приближалось мучительно медленно. Да ещё поднялся сильный ветер, а народ на площади взревел особенно громко. И их многоголосый вопль скальпелем полоснул по моим изрядно расшатанным нервам. Я опять чуть не сорвался, однако всё-таки сумел ухватиться окровавленными пальцами за оконный проём.

— Молодец! — похвалил меня Мах, попутно лихорадочно поглядывая на красивые дома, высившиеся за заборами. — Залезай скорей, пока тебя никто не заметил. В коридоре никого нет.

Я стиснул зубы, подтянулся, с трудом пролез через окно и спрыгнул на ковровую дорожку.

Действительно, никого. Перед моими широко распахнутыми глазами предстал лишь прямой коридор, рядок картин в золочёных рамах и кадки с декоративными деревцами.

— Андрамах, тут охрана есть? — хрипло спросил я у духа, шустро полетевшего вдоль шеренги однотипных дубовых дверей.

— Конечно есть, это же тебе не городской туалет, так что будь потише, — торопливо сказал он и в прямом смысле сунул голову в дверь. В коридоре осталось только его тело, машущее крыльями.

Хотя зачем ему махать ими? Он же бесплотный. Вероятно, это какой-то рефлекс.

— Ну, чего там? — выдохнул я, взволнованно наблюдая за коридором. До моих ушей долетали не только крики толпы, но и лязганье доспехов. Охранники бродили где-то недалеко.

— Ага! Это то самое помещение. Свиток должен быть тут. Костров, быстрее.

— Почему этот свиток так важен для вампирши? — протараторил я и метнулся к двери.

— Не могу сказать. Ты живешь как карта ляжет, а я как Ходящая-во-тьме скажет. А она считает, что тебе пока рано знать всё.

— Андрамах, ты хотя бы можешь сказать, кто такие дети ночи? Это же не простые гопники, а вампиры?

— Угу. Быстрее, Костров, быстрее.

Я кивнул и плавно открыл заскрипевшую дверь, дав дорогу солнечному свету. Он выхватил из мрака каменные полы и книжные шкафы, выстроившиеся параллельными линиями.

Мах стрелой полетел между шкафами, попутно проинструктировав меня:

— Возьми канделябр. Он стоит на столе справа. Там же есть спички. И шевелись, шевелись.

У нас мало времени. Ты разве сам не чувствуешь, что твоя связь с телом слабеет?

— Да, ноги начали отниматься, — сумрачно признал я, поспешно схватил спички и поджёг торчащие из канделябра свечи. Их жёлтый свет упал на пахнущие древностью книги и пыльные свитки. А я торопливо закрыл дверь, взял в левую руку канделябр и посеменил к летающему коту. Он уже вился около шкафа, чьи иссохшие полки ломились от пожелтевших от времени свитков, перехваченных шелковыми лентами.