Эмпат. Остров Древних

— Нашёл! Костров, нам нужен какой-то из этих свитков. Но какой именно? — проскрежетал Мах, напоминая растревоженную пчелу. Ну, если бы существовали такие уродливые пчёлы. — Придётся читать названия. Быстрее, Костров, разворачивай свитки. Оп… А что это?! Прячься!

До моих ушей донёсся скрип двери. И я тут же от испуга прямо голой ладонью погасил все свечи и метнулся за шкаф, где встал на одно колено и с сильно колотящимся сердцем чуть-чуть выглянул из своего укрытия.

Дверь оказалась открыта, а солнечный свет бил в спину высокой фигуре, громко втягивающей носом воздух.

Твою мать! Если меня раскроют, то это будет означать провал операции и превращение в безмозглое кровососущее чудовище! А в этом полудохлом теле я даже не смогу ничего противопоставить неизвестному. Он наверняка профессиональный воин, а не подвыпивший подросток.

Я чуть не застонал от отчаяния, злобно косясь на канделябр, зажатый в руке.

К несчастью, моим мечтам не суждено было сбыться. Охранник мягко вошёл в помещение и создал полуметровый ревущий язык пламени. Он заплясал прямо на его ладони, осветив голубую мантию, снежно-белую бороду и морщинистое злое лицо с загнутым носом и маленькими колючими глазками.

— Канатанэль ибань ланэ, — по-эльфийски произнёс старик, да так вкрадчиво, будто шептал мне в самое ухо. У меня аж вся слюна во рту загустела от напряжения, а нервы натянулись как человеческая шкура на барабане людоеда.

— Выходи, маленький воришка, — перевёл Мах, на всякий случай выглядывая из-за свитков. — Говорит, что ничего тебе не сделает. Но это ложь, клянусь своими прекрасными крыльями. Мне так же мамка в детстве врала, а потом за розги и по хребту, по хребту…

Я судорожно сглотнул, неосознанно прижавшись к шершавой стене шкафа. А тот, собака такая, решил жалобно скрипнуть…

— Линтеэль! — ликующе зашипел эльф и с неожиданным проворством ринулся в мою сторону.

Твою мать! И что делать?! Дух мне не помощник. Надо самому как-то выкручиваться!

А маг уже был совсем рядом… И тогда я выскочил из-за шкафа и грохнулся ему под ноги. Он споткнулся об меня и растянулся на каменном полу, пропахав морщинистой мордой с десяток сантиметров. Я же зашипел от боли в ушибленных рёбрах, запрыгнул на спину лежащего старика и ударил его в висок злосчастным бронзовым канделябром.