Печать Тьмы

Люди из команды Парнаса разбрелись по чужому кораблю, обыскивая и выбрасывая за борт тела пиратов, оставшиеся после короткого боя. Грей осторожно подошел к капитану, стоящему возле руля, на палубе перед ним лежал мертвый юноша со стрелой в горле. В глазах Парнаса стояли крупные слезы, что-то нечеловеческое было во взгляде старого пирата, он упал на колени перед погибшим юношей и одним движением, сломав, вырвал стрелу, прижал к своей груди его окровавленную голову. Подбородок капитана мелко задрожал.

Грей услышал тихое: «Сынок».

В следующую секунду юношу оттеснили матросы, они стояли тесной молчаливой толпой, опустив головы. В первый раз их вожак открывал свою душу, и у каждого из них, не исключая Грея, в горле встал плотный комок. Сейчас и он готов был вырвать свое сердце.

В этот момент с борта черного корабля раздался крик:

- Капитан, он очухался!

- Давай, - сквозь зубы проскрежетал Парнас, опуская на палубу мертвое тело и вставая на ноги.

Матросы, кряхтя, подтащили извивающегося, связанного по рукам и ногам человека, практически такого же телосложения, как и сам капитан «Медного Октопуса», лет сорока, широкого в плечах, перевитого тугими жгутами мышц.

Парнас подошел к связанному пирату и всмотрелся в его лицо:

- А ведь я тебя знаю, не раз в тавернах пересекались, - прорычал он.

- Боги морей оказались на твоей стороне, Парнас. Чего тянешь? Заканчивай! – с легкой усмешкой ответил пленник.

- Быстро не будет. Уж я постараюсь, - пообещал Парнас зловещим тоном.

То, что видел и слышал в следующие несколько часов Грей, он не забудет до конца своей жизни, вражеского капитана буквально резали на ремни.

Никогда прежде парню не доводилось этого видеть, и он считал, что это просто такое выражение. Полоса за полосой Парнас лично срезал кожу пирата, предварительно напоив его через воронку каким-то алхимическим отваром, способным поддерживать в человеке жизнь, облегчить боль, не дать впасть в забытье, у живого пока, верещащего пирата Парнас лично вырезал еще бьющееся сердце.

После всего этого по морским обычаям были захоронены павшие в бою члены команды, тела были замотаны в парусину, и их безмолвно приняло море.

Капитан спешил отойти от места, которое лишило его единственного сына, трюмы и надстройка пиратского корабля были обшарены вдоль и поперек, все ценное перенесено на корабль каботажников. Потом команда разделилась на две части, терять неплохой корабль или пускать его на дно было бы верхом глупости. Снасти были распутаны и закреплены заново.