Последний из Цитадели

Разве что убрал портреты отца и дяди, добавил оружия на стенах. Однако портреты уже вернули, и все стало как прежде. Тронный зал, тронная лестница, тронное кресло. Почти ничего не изменилось. Только как будто уменьшилось в размерах. Не то, чтобы Ален сильно подрос с того времени, но... все здесь казалось сейчас игрушечным. Ненастоящим. Словно бы все вокруг было просто картиной на стене. А сам Ален просто смотрел на эту картину. Смотрел на нарисованный тронный зал, на того, кто сидел на троне. На это странное, незнакомое существо, в котором от Алена осталась лишь оболочка.

Со двора донесся неясный шум, послышались пронзительные крики кучера, пощелкивание бича. Ален улыбнулся. Солнце едва перевалило через зенит, а Хармер уже здесь. А ведь обещал только к вечеру. Ох, не терпится ему пощупать добычу. Ален поднялся с трона, и прыжком очутился возле окна. Сейчас это можно позволить — тронный зал пуст.

О том, что он не человек должны были знать только Айрис и Хармер. Остальные могли о чем-то догадываться, но догадки есть догадки.

Людям свойственно находить всему непонятному вполне обыденные объяснения. Кохлер же как-то объяснил себе и появление Алена, и его нечеловеческую силу. Посматривал с сомнением, но… Возможно, помогла Айрис? Кто поверит в то, что женщина будет жить вместе с демоном – людоедом?

На площадь, ослепительно сверкая позолотой, въехала карета ратмана. От яркого блеска Ален даже прищурился. Да и сам ратман сверкал немногим меньше кареты. Шитый золотом камзол. Толстенная золотая цепь на груди.

Плащ-мантия из красного бархата, отделанная соболем и расшитая золотой тесьмой. Бархатный берет с плюмажем, отделанный золотой лентой.

Ален покачал головой. Ратману явно было нелегко – лицо в красных пятнах, то и дело пот смахивает платком, но терпит. Терпит и улыбается. Хармера встречали Кохлер и Айрис. Харрис не появлялся с утра, и дело было не только в его раненом плече. Еще вчера, по совету Хармера Ален поручил вести хозяйство замка Айрис и, к его немалому удивлению, девушка взялась за это дело с таким рвением, что Харрис очень скоро ощутил себя незваным гостем.

Его вообще пора бы рассчитать, подумалось Алену. И побыстрее. Щедро вознаградить, с почетом отвезти в Далем, а затем предупредить Хармера. А там... Ален был уверен — уже утром Харриса найдут в сточной канаве с перерезанным горлом. А еще лучше – если его вовсе не найдут. Волков в округе развелось немало.

Внизу раскрасневшийся Хармер что-то горячо втолковывал Кохлеру.