Последний из Цитадели

Здесь горел камин, на взгляд Алена, было жарковато, но Хармер с удовольствием протянул к огню руки.

— Да-да, мой мальчик, возраст это когда ты мерзнешь, — заметил он. — Ты и сам это поймешь со временем, хотя… Все время забываю, кто ты есть теперь.

— Значит, я не зря велел его затопить.

— За что я очень тебе признателен. Вообще не понимаю, как тут можно жить.

В кабинете воспоминания накатили с новой силой. Особенно хорошо Ален помнил год смерти отца. Они частенько приезжали сюда. Отец общался с дядей, Ален же без дела слонялся по всему замку.

В небольшом городке Рем, где они жили с отцом, не было крепостей, поэтому ему здесь очень нравилось. Подростком он излазил здесь все — крутил колесо подъемного моста, карабкался на смотровую башню, тренировался вместе с кнехтами в казарме. Возвращаясь в рабочий кабинет дяди, нередко заставал разговоры на повышенных тонах. Когда приходил, тон менялся, но, стоило уйти, все начиналось по-новой.

Ален остановился у книжного шкафа, провел рукой по корешкам книг.

Однажды он застал дядю одного и увидел, как тот прячет за книгами портрет Изабеллы, матери Алена. Когда он спросил, зачем, дядя сказал, что он еще очень юн, и что поймет это только со временем. Ален потянул одну книгу, вторую. Возможно, тот портрет все еще здесь.

Тем временем Хармер уже согрелся и переместился за стол, поближе к бутылке с вином, приготовленном для такого случая. Разлил по кружкам и сделал хороший глоток.

— Хорошее вино. Спасибо твоему дяде, пригласил в свое время опытного виноградаря.

А ты что там застрял среди книг, пыль решил стряхнуть?

— Что с посланником? — напомнил Ален, продолжая перебирать книги.

— Сложно сказать. Там торопиться не любят. Полагаю, они рассчитывают, что у нас тут все разрешится само собой. И им придется разговаривать уже по итогам.

— Спрошу по-другому. Сколько у нас времени?

— Кто знает наверняка? Может, неделя, может две, может, месяц. Твоя задача к тому времени разобраться с Маркусом, а моя — съездить в Херлен.

Надеюсь, успеем. Должны успеть.

Портрет нашелся. Ален задумчиво протер пыль с эмали. Он знал, что дядя любит мать, но никогда раньше не связывал это с его конфликтами с отцом.

— Должны успеть, — повторил он отстраненно.

— Может быть, успеем и кое-что другое?

— О чем ты?

— Ты обещал кое-что сделать для меня. Сделать меня таким же, как ты сам, помнишь? Возраст, знаешь ли. Хочется вновь ощутить себя молодым, по-настоящему молодым.