Последний из Цитадели

— Вот как? Настолько суровый нрав у вашего барона?

— Сурового… Не то слово. Маркус – это… — отчаявшись выразить свои чувства словами, он махнул рукой. – В общем, да. Всякое случается. Зато порядок железный.

— Слышал я, в Херлене виселицы на каждом шагу?

— А как иначе? Людишки бунтуют, что ж с ними делать прикажешь? Хлебом с маслом кормить? Примешь от меня совет, рыцарь?

— Охотно.

— Не спорь с бароном. Не перечь. Не раздражай. Слушай внимательно, все запоминай. Он повторять не любит.

Понравишься, глядишь – и на службу возьмет. А Маркус это тебе не Кригер ваш. Маркус это…

— Хорошо платит? – перебил его Ален.

Сержант неопределенно пожал плечами.

— Хорошо не хорошо, не обижает, в общем. А главное — исправно. И порядок. Везде. Доспехи и оружие исправные, кормежка хорошая, так что… Я ведь много у кого служил. Где-то может и платили больше, но здесь все одно лучше. Потому что порядок. Ну, вот и пришли.

Они выбрались на небольшой хорошо утоптанный плац напротив палатки барона.

Сержант подошел к двум стражникам на входе, взгляд же Алена метнулся на другую сторону плаца. Туда, где блестя свежеошкуренным деревом, стояла наспех сколоченная виселица. На ней, облепленные мухами, покачивались под порвыми ветра трое.

— Это ведь ваши? И за что их? – встретил Ален вопросом вернувшегося сержанта.

Тот смутился.

— Ступай в палатку. Барон ждет. Только оружие сдай охране.

— Ответь, за что этих несчастных?

— Ну, как сказать, дело такое…

Он оглянулся и прошептал:

— За дурь, если уж откровенно.

Я же говорю – барон человек вспыльчивый. Не любит когда болтают. А эти язык-то и распустили. Так что ты думай, что говоришь.

Ален расхохотался.

— Спасибо, сержант. А то у меня, веришь, сомнения были.

— Какие еще сомнения? – нахмурился сержант.

Но Ален, смеясь, уже шел к палатке. Отдав оружие, он поднял полог и шагнул вовнутрь. Здесь было очень светло – на опорных стойках подвешено с дюжину горящих лампадок, да еще на земле расставлены канделябры со свечами.

Барон Маркус был один. Он сидел за небольшим походным столом, что-то писал. Не поднимая головы, барон поманил Алена пальцем. Тот улыбнулся. Все оказалось куда как проще. Ален ожидал многочисленную охрану, личных телохранителей, вездесущую свиту, но чтобы вот так…

Барон выглядел моложе своих пятидесяти. Бочкообразная грудь, распирающие стеганку мышцы, чисто выбритое лицо.