Последний из Цитадели

Но теперь я сомневаюсь.

Гумберт пожал плечами и тронулся с места. Манул довольно замурчал, умащиваясь на коленях. Марвин покосился на женщину. Та, опустившись на землю, тихонько всхлипывала, утирая глаза кулаками.

— Если вернутся, скажи, что здесь был Гумберт Борн и что он действовал по приказу барона, — Марвин задумчиво пожевал губы. — И еще скажи. Если убьют здесь хоть одного человека, или сожгут хоть один дом – Гумберт Борн вернется.

Он пришпорил лошадь и нагнал Гумберта.

— Все бесполезно. Ей ничего не поможет, — заметил Охотник.

— Я могу убить еще сотню таких же кнехтов, но сто первый все равно ее прикончит. У нее на лбу написано — изнасилуйте и убейте.

— Она просто человек.

— Пейзане — животные. И ты, многоопытный мудрец, знаешь это.

— Да все люди, большей своей частью, животные. И ты, истребитель демонов, знаешь это. Причем лучше, чем кто-либо.

Гумберт усмехнулся и пришпорил лошадь.

2

Со второго этажа трактира суета людей во дворе раздражала не меньше чем вблизи. Все эти людишки были чрезмерно суетливы.

Жили своей, неуклюжей и бессмысленной жизнью. Приезжали и уезжали, входили-выходили. Стук копыт, хлопанье дверей, звон молотков в кузнице. Гортанные окрики хозяина, бесконечные перебранки слуг...

Рикерта, впрочем, раздражало всё. Этот пропахший навозом городишко Деррин. Этот грязный вонючий трактир. Все эти бегающие как муравьи люди. Слишком шумные. Слишком болтливые. Поморщившись, Рик прикрыл ставни.

В комнате стало спокойнее, но оставались запахи. Обостренное чутье Рика вылавливало много, но сильнее всего были запахи с кухни.

Еще недавно это заставило бы его глотать слюнки, но сейчас он не чувствовал ничего кроме злости. Эти люди...

Нечто подобное уже было с ним. Давным-давно. В другой жизни. В той, где он был не безродным наемником Рикертом, а рыцарем Аленом Ремом. Сходство, впрочем, было условным. В то время его обуревало высокомерие дворянина. Сейчас же — инстинкт хищника.

И этот же инстинкт хищника указал на Айрис. Он должен был ее убить. Природа демона изменила не только его плоть.

Она изменила и душу. Если, конечно, у демона вообще есть душа.

Он должен был убить Айрис. Там, в лесу, Дагнус освободил его. От сомнений. От слабости. От человечности. Оставалось немного. Убрать то последнее, что еще связывало его с миром людей. То, что еще напоминало о душе. Она должна была умереть...

В дверь осторожно постучали. Рикерт втянул воздух — в коридоре с подносом в руках стоял хозяин трактира, туранец по имени...