Чернобуров: Новая жизнь

— Мобилет я тебе куплю. До вечера, прекрасная.

— А-а, я... — растерялась девушка. — Спасибо, граф. С нетерпением жду вечера...

Я вышел из кабинета и не успел далеко отойти, как откуда-то из-за угла появилась Ульяна:

— Ваше сиятельство! Здравствуйте! — она поклонилась, переводя дыхание. — По всему дому вас ищу!

— Зачем же? — я приподнял бровь, разглядывая служанку.

Было заметно, что Ульяша прихорошилась. Реснички накрасила, приоделась. У наших служанок не было строгой формы, но определенные правила соблюдались.

Надев короткое платье и сетчатые гольфы, Ульяна балансировала на грани нарушения этих правил. Если б не фартук и метелка для пыли в руке, можно было бы решить, что она нарядилась на праздник.

— Ну, просто, поздороваться... — несмело улыбнулась служанка. — Я навела порядок в гостевой спальне на втором этаже. Там есть такое большое кожаное кресло, я его как следует вымыла... Хотите взглянуть?

— Прекрасно выглядишь, Ульяна, — оценил я ее вид. — Но сегодня у меня нет времени.

— Ну... может быть... я приду вечером, чтобы помочь вам перед сном?

— Вечером я уеду. Но буду рад, если ты оденешься так же завтра.

Поникшая было служанка просияла и поклонилась:

— Хорошо, господин. Как прикажете.

— Тогда до завтра.

Эх, красавицы... Меня вполне хватает на обеих, на Аллу и Ульяну, но иногда приходится лавировать между ними. Впрочем, такие проблемы меня только радуют. В отличие от большинства других.

Я направился в кабинет. По дороге поступил звонок от Константина — он сказал, что договорился с журналистом и велел отправить за ним карету.

В течение часа он должен был приехать в поместье.

Я дождался его в кабинете. Когда журналист зашел, то сразу мне не понравился: невысокий и тощий, похожий почему-то на хорька или подобного зверя. Его маленькие хитрые глазки стреляли по сторонам в поисках чего-нибудь интересного. Этот человек был охотником, а сенсации — его желанной добычей.

— Ваше сиятельство! Спасибо, что пригласили.

Максим Кириллович Ласкин, — отрекомендовался тот и резко поклонился.

— Присаживайтесь, — я указал на стул и сложил руки перед собой. — Ласкин, да? У вас есть тотем?

— Ласка следит за моей семьей уже четыре поколения, ваше сиятельство, — уселся журналист. Говорил он быстро, почти тараторил.

— Необычно для простолюдина.

— Вообще, мой прадед был бароном. Но титул, увы, достался другой семейной ветви. Я не считаюсь дворянином, но к роду принадлежу.